Рецензия на книгу

• 

  Lady_Winter15 сентября 2024 г.

  Это до болезненности хорошо и по-набоковски ярко и мглисто, и безысходно.

  Одиночество гения. Одиночество среди "нормальных" (нормальных ли?) людей, от которого он не страдает, нет, не подумайте, и одиночество без шахмат, которое не перенести, не выдержать, не суметь...

  Есть такой уже достаточно старый фильм "Вечное сияние чистого разума", помните? Где герой и героиня раз за разом стирали друг друга из памяти, но снова встречались, и встреча эта была так же неизбежна, как неизбежна была пустота после расставания.

  Когда ты тоскуешь о чем-то, чего как будто бы никогда не знал.

  Когда ты живешь наполовину, потому что тебе не хватает чего-то, чего ты никогда не помнил.

  Вот девушка со странными волосами... шахматная доска на экране, обрывок разговора: пешка на дэ-четыре, шах, ай, как же ты ловко сходил ферзем! А вот ту скамью можно взять конем, если за коня принять фонарный столб.

  Лужин, а Лужин? Что за комбинацию ты строишь в своей голове, что защищаешь и от чего защищаешься? Почему ты просто не можешь быть, как все?

  Набоков временами бесконечно трогателен и жалостлив, а временами — как-то даже презрительно беспощаден к своему герою, но в описании шахмат, комбинаций, решений он всегда страстен и метафоричен, как неистовый любовник, описывающий объект своей одержимости. Ближе к финалу в это трезвучие вплетается яркий мотив обреченности: что бы теперь ни случилось, что бы ни произошло, все это — движение к гибели, к финалу, к концу. 

  Проиграть игру? Невозможно! Единственный выход — выпасть из игры, и Лужин принимает решение без малейших колебаний.

  Почему-то захотелось перечитать "Мартина Идена" после этой книги.

  14

  338