Рецензия на книгу

• 

  quarantine_girl7 сентября 2024 г.

  Memento

  Если бы я мог разнять их
  Если бы я мог распутать узел
  Найти ту нить и потянуть,
  Но так, чтоб все распалось от конца и до начала
  Но нет начала, нет конца, и между ними тоже нет ничего
  Начала есть концы
  А все концы едины.
  Время – вот прямая,
  Да только человек – кольцо на ней.

  Как-то так начинается эта книга. На самом деле это сокращенная версия первой главы (ага, она полностью в стихотворной форме), ведь в полном объёме это куда длиннее, путанне и криповее. Например, там есть такие строки:

  
  Он умер,
  А я, вмурованный в джудеккский лед,
  Все продолжаю жить.

  
  

  
  Мой отец в жару, живые черви сыплются из глаз.
  Их изрыгает его рассеченная плоть.
  Выблевывает рот.
  Горю, кричит отец. Горю!
  Его зараза, наследие мое.

  А так-то это стихотворная версия а) прошлого Уилла, о котором мы уже знаем из предыдущих книг, б) фактически прошлое, но для нас будущее, о котором мы узнаем в этой книге. Так что так-то стих криповый, потому что цикл такой °~°

  Ну а так-то именно эту книгу советую читать после чтения хотя бы одной — какой-нибудь любой — книги в этом цикле, желательно третьей, то есть предыдущей, хотя куда лучше читать эту книгу после всех трех. Почему? Во-первых, от неё так и веет сумасшествием. И герои, и события, и безумная пляска времен (об этом ещё чуть позже подробнее расскажу), и атмосфера. А с сумасшедшими трудно найти общий язык, если не знаешь к ним подход, если не понимаешь, как они живут, а здесь никаких дополнительных объяснений не будет, всё нужно будет угадывать. Во-вторых, тут не отдельная история, как было раньше, а продолжение и завершение старых линий + в качестве лакмусовой бумажки поиск макгаффина в виде последнего представителя рода монстров (а провести параллель с последним монстрологом тут проще простого, тем более их история закончится одинаково).

  
  Он нашел себя во мне.
  И меня в себе.
  Время – прямая линия.
  Но мы – круги на воде.

  Ещё в прологе, или, как это называет Рик Янси, в предисловии редактора, нам говорят, что эта книга будет все равно трудно читаемой: "Фрагменты стихотворных текстов перемежаются с бесцельно повторяющимися словами, примечаниями, нацарапанными на полях, и даже рисунками, то и дело возникающими в ткани текста и сопровождающими рассказ от начала и до конца, хотя рассказом его можно назвать лишь весьма условно." А ещё там же анонсируется одна из лучших, но и одна из страшнейших частей этого романа — запутанное повествование. "Как отметит внимательный читатель, повествовательное время то и дело меняется с прошедшего на настоящее и обратно – все это я также предпочел оставить без изменений. В конце концов, грамматический императив должен иногда уступать драматическому."

  Тут три основных линии повествования + философские размышления старика, то есть условно 3½ сюжеток, которые в чем-то параллельны (имею в виду характер событий, как с историей монстра), в чем-то пересекаются, где-то просто существуют. В хронологическом порядке это двухчастная история из подростковых лет Уилла Генри: первая часть о том, как в руки монстролога попало яйцо с существом, последним в своём роде, — оно ещё даже не начало жить в полном смысле этого слова, это всего лишь зародыш, надежда, но уже последний на земле; вторая о том, как похитили важное и опасное существо. Третья часть — спустя примерно 20 лет — о том, как Уилл Генри решил навестить своего старого друга, бывшего кумира и бога. И сразу скажу, что о финале я сообщу только три вещи: он будет у каждой линии + завершение в эпилоге от Рика Янси "лично", каждое завершение будет очень удачным, атмосферным и подходящим, а еще только один из 4½ финалов будет счастливым.

  
  Стоило ли, Уортроп? Стоило ли приучать меня к «таким вещам»? А если бы я не привык – если бы вы потерпели поражение, приучая меня к ним, что тогда? Быть может, тогда во мне осталось бы место для сентиментальности, для абсурда любви, жалости, надежды и всего того, что называется человечностью? Но вы не потерпели поражения; напротив, вы преуспели выше любых ожиданий, и я, Уильям Джеймс Генри – ваше высочайшее достижение, самая аберрантная из всех аберрантных форм жизни, без любви, без жалости, без надежды; холодный левиафан, не знающий сострадания в своей ледяной темной бездне.

  А вот эта цитата отлично описывает образ
  Уилла этой книги. Он задаёт вопросы в большом количестве, он противоречит и спорит. Он видит себя не учеником философа-натуралиста, а убийцей, от которого вечно ждали чего-то другого, хотя именно под это и меняли, мяли его, словно глину. После третьей книги , в которой всё о людях и межличностных отношениях, а Уилл там показан верной собачкой, который каждую минуту беспокоиться об Уортропе и только учится любить кого-то ещё, кроме него, все это безумие выглядит куда страньше и страньше.

  Но это подкупает. Поразительность текста и поворотов — запоминается. Увлекательность и сжатость истории — читается на одном дыхании. Новые приёмы и реакции героев — делают историю живее. И во многом это лучшая книга из этого цикла, ведь она не пытается напугать скриммерами, монстрами и тенями от свечей, она воздействует на восприятие и показывает, что истинный ужас — чужая душа.

  В общем, мне очень понравилось

  60

  358