Рецензия на книгу

• 

  mikheevaav6 сентября 2024 г.

  Легкий флер фантастики

  С некоторого уровня развития хороший автор начинает работать с композицией текста (относительно традиционной формы) примерно так же, как профессиональный фотограф с традиционным фреймом кадра. Вот нежная линия шеи, мочка уха с сережкой, волосы над виском, вздутая летним ветром штора на заднем плане, всё.

  Эй, говорит читатель, а где вся девушка-то? Она улыбается или нет? Она одетая? Э?...

  Сюжет The Telling таков. Девушка-культуролог с одной планеты прилетает в исследовательскую командировку на другую планету. Там с изумлением выясняет, что тут, пока она летела, случилась культурная революция и всех повернуло на быстрый рационализм «Вперед в космос». До реального космоса еще далеко, но от культуры в больших городах остались одни речевки перед 12-часовым рабочим днем и извинения, когда трамбуешься в вечерний троллейбус. Обескураженная исследовательница получает разрешение съездить в глухую провинцию, в провинции замечает кое-какие следы вполне развитой традиционной культуры, но эти следы подметаются прямо у нее на глазах. Местная публика приглашает ее в паломничество в горы, в горах ее приводят в укрытую библиотеку. Последнюю, фактически, библиотеку. Некоторое время она тусуется там и изучает местную культуру устной и неустной трансляции знаний и ценностей. Потом спускается с горы вниз. Там она пользуется своим статусом инопланетянской посланницы для того, чтобы объявить эту библиотеку наследием Юнеско (зачеркнуто) ценностью в глазах межпланетного сообщества, уничтожение которого будет рассматриваться как разрыв дипломатического протокола. Местные власти с некоторым недоумением соглашаются, конец.

  Э???? - Говорит недоумевающий читатель. Где арка персонажа, где любовная линия, что за злодей какой-то жалкий?

  А вот о «злодее» я бы хотела отдельно поговорить.

  Мы все знаем массу книг, в которых главный герой и лицо, от которого ведется повествование — это разные люди. Но, в большинстве своем, это книги не фантастические, а всякая там «взрослая литература». Никто так не поступает там, где звездолеты и пыщ пыщ.
  Или нет?...
  Итак, рассказываю тот же сюжет с изнанки.

  Итак, одно разнонациональное, неоднородное, проходящее через капиталистический кризис общество столкнулось с фактом, что 1. инопланетяне существуют и более высокоразвиты 2. Как минимум некоторые (а именно - второй корабль) из высокоразвитых инопланетян выдвигают очень серьезные претензии на культурное подчинение. Прямо говоря, некоторые из них — миссионеры.
  Общество избавляется от миссионеров вместе с их техникой, в тяжелом ужасе переглядывается и понимает — надо прогресс. Надо быстро прогресс. Очень сильно надо очень прогресс. А то сами видите что.
  В процессе реорганизации идет культурная революция. Потому что старая культура нив какой из ее форм совершенно не подходит для планового рывка к звездам, для догнать и перегнать ну вы поняли кого, а некоторые товарищи этого упорно не понимают (да, это та самая история, которую мы наблюдали в первых главах «Задачи трех тел»). Мальчику, которого родители заставляют смотреть на казнь вырастивших его бабушки и дедушки, объясняют, почему это было необходимо. Ему пять лет. Ему приходится поверить, просто чтобы остаться в живых и в своем уме.

  Когда на планете появляется третий инопланетный корабль, этот мальчик уже вырос и занимает очень высокий пост. Он готов к нападению. Но с корабля сходит единственная женщина. Синий чулок, которая что-то рыскает и вынюхивает, и сильно соответствует его (и его коллег) подозрениям тем, что морщится, когда ее таскают по заводам и фабрикам. Ишь, хехе, ей не нравится, как мы продвинулись.

  Большинство коллег этого человека не понимает, что ищет инопланетянка. Но его дедушка и бабушка были профессиональными носителями культуры — чем-то таким наподобие бардов или филидов дохристианской Ирландии, повествователями, хранителями и толкователями легенд, практик, знаний — ну вообще всего, что, собственно, культурой и называется. Он помнит то, что его ровесники в основном уже и не помнят — и он ПОНИМАЕТ, что ищет эта женщина. Но не может понять, зачем.

  Он своей властью организует ей выезд в те края, где, к сожалению администрации, все еще сохраняются корни старого способа жизни. Использует ее, как ищейку. И не ошибается — инопланетянка быстро выводит его на спрятанную высоко в горах врагами народа залежь пропаганды старого образа жизни. Ту самую библиотеку.

  Но он попадает в плен. Горы есть горы — у них свое мнение о происходящем.

  И ему приходится разговаривать. Отвечать на расспросы инопланетянки. Подчиняться медицинским усилиям местных, каждый из которых точно знает, что стоит ему добраться до радиоприемника, и конец их убежищу. Они это знают, и они его лечат. Он лежит и думает. Молчит. Листает книги, многие из которых говорят с ним голосами детства. И молчит. И думает. И слушает, как в самом большом зале пещерки рассказывают истории о коллегах его бабушки и дедушки, которые так же пожертвовали собой ради того, что считали правильным. И как обсуждают, почему. В этой культуре обсуждение и толкования — важная часть рассказываемой истории. И ему придется принять решение, которое определит всю судьбу двух культур - новой и старой.

  Тем временем до девушки-инопланетянки наконец, доходит, о каких миссионерах ей толкуют — да, на Земле некоторое время существовал прозелитический режим, который, да, кажется собрал корабль с военными и проповедниками и куда-то отправил, но никто уже не знает куда, да и корабль не вернулся. И она начинает понимать, что именно случилось, и кто виноват.
  ...
  Ну то есть да, это очень суровое обвинение, это вполне политическое высказывание, это непростой вопрос. А что художественное описание условного Тибета и условных Гималаев захватывает дух — так это побочный эффект.

  3

  171