Рецензия на книгу
Воронья дорога
Иэн Бэнкс
Charles_Kinbote19 января 2015 г.Жанр семейной саги располагает «Воронью дорогу» к большому хронометражу с историей ни одного поколения. Однако Бэнкс уходит от традиционного линейного изложения материала, пытаясь подвергнуть деконструкции один из важнейших компонентов жанра. Хотя, по сути, мы видим три главных пласта из трёх времён, которые излагаются вполне себе последовательно. Но всё же очень важен способ подачи материала автором, который лишает нас базисного представления о линейности времени. Повествование плавно идёт по темам и свободным ассоциациям, общая же картина постепенно сама выстраивается в привычные для нас шаблоны. Так что подобный способ письма немного сбивает лишь в начале. Посему эксперимент Бэнкса вроде бы интересный, однако, приедается довольно быстро и эффект новизны к концу книге сходит на нет.
Как и всякий интеллигент, Бэнкс – левый (разве бывают другие?!) Поэтому мило читать, как он счастливо описывает смерти Чаушеску и Франко, поражение американцев во Вьетнаме, революцию а Анголе. Досталось, конечно, и Тэтчер, не может же британский левый, описывая 80-ые обойти стороной её фигуру. Однако в лице дяди Рори, например, он пытается выступить с позиции Тори, что добавляет книге некоторой взвешенности. Несмотря на это шотландский писатель так остался тем самым молодым максималистом-Прентисом. Может поэтому он так легко пишет от его имени?
Многие люди ругают современную литературу за распущенность нравов и обилие провокационных сцен (впрочем, не только литературу). Произведение Бэнкса для таких людей станет удобной критической мишенью. Меня же подобное не только не отпугнуло, но расположило к себе. Подобные истории мы, как правило, рассказываем самым близким людям, слушая их, я ощутил героев куда явственнее и ближе. Да и сложно рассказать о мире подростка, избегая тем секса. Это важная часть становления любой личности. Собственно, этот аспект проясняет многое и в его поведении и поступках, причём не только одного Прентиса.
Только увидев первую строчку, про взорвавшуюся бабушку, я понял, что книга придётся мне по вкусу. Однако чем дальше я двигался по книге, тем меньше она меня удивляла, притягивала. Не скажу, что дочитывал я через себя, но явно без того задора, с которым проглатывал первые страницы. Почти все козыри Бэнкс выкладывает в начале. Сбивчивая хронология становится вскоре привычной. Экстравагантные сцены могут удивить неготового читателя, но знакомого с подобной писаниной – нет. В конце концов, мы наблюдаем за становлением Прентиса, размешанным семейными историями. Увы, на фоне остальных британцев Бэнкс особо не выделяется. Но проза его, однозначно, достойна внимания.
Читая «Воронью дорогу», удивился, насколько точно автору удаётся описывать мир глазами подростка, при этом не писать как подросток, что тоже немаловажно. Подобное вспоминается у Брэдбери в "Вине из одуванчиков", когда, уже повзрослевшим, читаешь про всевозможные нелепицы, страхи и открытия, которые уже успел позабыть, оставив их позади, войдя в мир взрослых. Вот и Бэнкс, в лице Прентиса ещё наивный максималист, любую неудачу воспринимающий остро, каждое мало-мальски важное событие – как этапное. Симпатичная Вирити – богиня, предел мечтаний, лучшая девушка на Земле. Любовное фиаско – катастрофа, утрата смысла жизни. Просить денег у родителей – да ни за что! Столь же удивительно, как легко автору удаётся уходить от первого лица к третьему и глядеть на мир уже другим взглядом.
***
При знакомстве с книгой, вспомнил, как мой дед рассказывал о своём трудном детстве во время войны и не менее сложной юности. Он тот человек, что сделал себя сам, без поддержки и опоры родственников, поэтому, обращаясь ко мне, дед сказал банальные вроде слова о семейных ценностях и той важной роли, что она играет в жизни. Слова самоочевидные, однако, сознавать их начинаешь лишь со временем, когда, средь меняющегося фона событий и вереницы разных знакомых, с тобой остаются лишь те близкие, что сопровождают тебя в жизненном пути, который для каждого из нас, в конечном итоге, становится вороньей дорогой.1067