Рецензия на книгу

• 

  boogieowl15 января 2015 г.

  Ты боишься смерти, Джек Воробей?
  Ну еще бы, думает Джек, а с ним и приличная часть человечества. Нежелание всерьез вне религиозного контекста говорить о смерти распространяется и на разговоры о погребении. Тем не менее, как и все табуированное, тема эта занимает призовое место по количеству эвфемизмов, суеверий и клише. Mortician в американском массовом сознании представляется худосочным сутулым мужчиной в черном костюме и белой сорочке, он мало говорит и вообще не лезет не в свое дело. А тут нам уже в аннотации намекают на мощный разрыв шаблона. Нежная дева, чье юное лицо покрыто пеплом десятков мертвецов, которых она предала власти очистительного пламени крематория. Нервическая особа, одержимая влечением к танатосу. Циничный инсайдер похоронного бизнеса, рассказывающая о закрытом для непосвященных погребальном закулисье. Активистка, вставшая на неожиданную тропу войны за social justice. Ну офигеть, думаю я, надо брать.

  Дальше...

  Как по мне, не является Кэйтлин Даути ничем из вышеперечисленного, хоть на письме и предстает периодически во всех этих ипостасях. Есть в ее книге и приоткрывания ширмы, и поэтизирование смерти, и история их, так сказать, с ней личных отношений. Есть довольно подробное описание двух наиболее распространенных в США практик захоронения - погребения и кремации - с их историей, особенностями, плюсами и минусами. Разумеется, внимание заостряется на потенциально способном шокировать впечатлительных, и тут нам россыпью выкладывают очаровательные подробности погребальной кухни, от особенностей работы с тучными телами до любопытных способов применения суперклея. Не обходится и без grim jokes, забавных и жутких историй из практики и парадоксальных примеров профессионального жаргона. А чтобы не бросалось в глаза, что рассуждения автора порой наивны и подаются несколько бессистемно заскучать, вот вам порция ссылок на Юнгов, Кэмпбеллов и братьев Гримм, щепотка слов en français и латынь на кончике ножа. Жарить на медленном огне до получения однородного пепла, оставшиеся фрагменты измельчить в Кремуляторе.

  Большой плюс этой книги - экзистенциально-критический компонент перемежается с действительно интересной информацией, в определенной степени релевантной, думается, не только для Америки. Автору не чужда самоирония, что где-то к середине книги окончательно примирило меня с некоторой претенциозностью стиля и инфантильными излияниями о пропасти между тем, как в жизни, и как в мультфильмах Диснея (я серьезно, этому посвящено несколько страниц). Познавательно было узнать, какие формы погребения на сегодняшний день выдвигаются в качестве альтернативы традиционным, и чем традиционные, собственно, не так хороши.
  Главное, с чем автор не может примириться - растущее лицемерие и коммерциализация похоронного бизнеса со всеми свойственными американской политкорректности и позитивному мышлению маразмами. Большой острый зуб у нее на mortuary schools, внушающие студентам предрассудки об опасности мертвого тела для окружающих и вообще о том, как все делать правильно. Родственникам навязывают гробы пошикарнее и урны попрестижнее, потому что "неужели ваши loved ones не за служили достойного прощания?". Мертвые должны выглядеть natural, только не в смысле как мертвые, а как живые (так что изменения цвета, открытые рты и отсутствие бальзамирования - категорическое no-no), поэтому их подвергают манипуляциям похлеще, чем тачки в Pimp My Ride. Не нравится ей и то, что теперь все заботы об усопшем можно переложить на чужие плечи, и его перемещение от смертного одра до урны с прахом, которую пришлют вам по почте, можно заказать и оплатить через интернет. В общем, в Штатах о смерти неприлично вспоминать, говорить и вообще думать. Лучше было бы вообще не умирать, но они пока над этим работают. Ну а пока таблетка от смерти еще на стадии изобретения, гигантская индустрия процветает. Решения автор находит, но в жизнь пока не проводит, наверное, как проведет, следующую книгу напишет.

  Вывод: если интересует заявленная тема и нет противопоказаний, читать стоит. Шокировать психику книга способна едва ли, а вот оказаться страноведчески познавательной очень даже.

  4

  340