Рецензия на книгу

• 

  OrregoChield29 августа 2024 г.

  Почти забытые имена

  "Коготок увяз - всей птичке пропасть", - не могу не вспомнить я, думая о собственных открытиях в области классической русской литературы, написанной женщинами. Всего-то подвернувшийся однажды совершенно случайно сборник Надежда Дурова, Авдотья Панаева, Юлия Жадовская и др. - Дача на Петергофской дороге: Проза русских писательниц первой половины XIX века (сборник) и вот я здесь, пытаюсь узнать немного больше о женщинах, создавших некоторые полюбившиеся мне произведения. Ну и чтобы лучше понимать контекст, разумеется.
  Эта книга вышла в 1989 году и содержит краткие очерки жизни нескольких писательниц, творивших и печатавшихся плюс-минус в одно время с Пушкиным, как и понятно из названия. Около половины имен было мне знакомо, хотя читала я далеко не всех из них: пожалуй, только Волконскую, Зражевскую да Дурову. С поэзией у меня отношения сложные, поэтому я интересовалась в первую очередь авторшами прозы, но тем не менее и о поэтессах было почитать весьма познавательно.
  Всего в книге шесть глав, разбитых в соответствии с биографическим, жанровым и отчасти географическим принципом. Первая глава целиком посвящена короткой и яркой, пусть и почти не замеченной на родине жизни Елизаветы Кульман. Для меня было сюрпризом узнать, что она больше известна за границей, чем у нас. Ну и еще любопытный пример, когда мужчина собирает, хранит и публикует наследие женщины, а не наоборот - ее учитель Гроссгейнрих взял на себя этот труд.
  Вторая глава называется "Наставницы юных" и рассказывает о трех детских писательницах - Анне Петровне Юшковой-Зонтаг, которая была землячкой Жуковского и в литературу пришла с его подачи, Александре Осиповне Ишимовой, занимавшейся переводами и изложением истории России в форме, доступной для детей. Именно ей Пушкин написал последнее письмо перед дуэлью. А также Любови Аникитишне Ярцовой - вот это имя я точно не слышала, да и Файнштейн называет ее совершенно забытой.

  
  Книги Л.А. Ярцовой по своим сюжетам сходны с сочинениями Зонтаг и Ишимовой. И хотя произведения этих писательниц входили в "охранительную" схему уваровского просвещения, в них поднимались важные вопросы, стоявшие перед педагогикой. Они стремились привить детям идеи гуманизма, рассказывали о прошлом и настоящем России, содействовали развитию у юношества интереса к образованию.

  Третья глава называется "Московский Парнас" и дает краткие очерки жизни семи писательниц, начиная с Зинаиды Волконской. Я знала, что она уехала в Италию, и эта книга помогла раскрыть секрет, почему так: просто Италия была страной ее детства. Автор добавил и немного детектива: судьба богатейшего архива Волконской после ее смерти была сложной.
  Вторая героиня этой главы - Евдокия Петровна Сушкова - Ростопчина, поэтесса и прозаик, тоже женщина с непростой судьбой. Любопытно, что автор рассматривает не только пору ее расцвета, но и жизненный этап, когда она разошлась во мнениях с новыми людьми. Еще одна писательница - Каролина Карловна Яниш- Павлова, переводчица, поэтесса и хозяйка салона, а также пострадавшая от неблаговидного поведения мужчин: ее возлюбленный поэт Мицкевич бросил ее, а гораздо позднее ее муж Павлов промотал ее состояние. Автор обращает внимание на эти детали, что немаловажно.
  Екатерина Александровна Тимашева - еще одно неизвестное имя, но в разделе, ей посвященном, как-то больше про Пушкина, чем про ее лирику, к сожалению. В последней части главы вместе описаны еще три поэтессы - сестры Надежда и Серафима Тепловы и Мария Лисицына. Они не дворянки и известно о них крайне мало. В тексте приведены некоторые их стихи.
  Четвертая глава вся посвящена только литературной мятежнице Александре Зражевской, ее знакомству с Жуковским, литературному дебюту, хлопотами и столкновениями с государственной цензурой по поводу перевода романа Бальзака.
  Пятая рассказывает о литературных провинциалках - Ольге Крюковой, Анне Ивановне Готовцевой-Корниловой, Александре Андреевне Фукс, но тоже в основном в связи с их знакомством с Пушкиным.
  Ну и последняя глава посвящена Надежде Дуровой, знаменитой кавалерист-девице, но тоже только околопушкинская часть ее биографии попала в поле зрения автора. Любопытно, но маловато.
  Завершается книга кратким обзором положения женщин-писательниц в ту эпоху. Вкратце автор формулирует его так:

  
  Отношение официальной России к литературной деятельности женщин в целом было негативным. Идеи женского общественного и умственного равноправия, поднимавшиеся в их произведениях, открыто противоречили общегосударственному принципу "благонамеренности".

  Дополнительный бонус - книга снабжена иллюстрациями, портретами и фотографиями писательниц, о которых она рассказывает. Не всех, правда, но все равно приятно. Приведен также и внушительный список источников.

  9

  96