Рецензия на книгу

• 

  metallogenium15 января 2015 г.

  Не рецензия – попытка собрать свои разбредающиеся мысли на тему.
  Чтение выдалось не из лёгких.

  До знакомства с этим романом у меня не возникало необходимости заострять внимание на половой принадлежности героев. В независимости от того, ведётся ли повествование о мужчине или о женщине, персонажи для меня были прежде всего людьми. При мне всегда имелось неприкосновенное право читателя – поставить себя на место различных героев и героинь. В данном случае всё сложилось иначе. Роль стороннего наблюдателя – это всё, на что я могу рассчитывать. Своего рода форточка в стареющую мужскую голову.

  В своей основе это история о старении. Старении и увядании мужчины и их верных спутниках: беспомощности, уязвимости, бессильной ироничности и отчаянии. Раньше не приходилось задумываться о причинах панического страха старости, увлеченности геронтологией и внезапно прорезающейся молодецкой удали на закате жизни.
  Леденящая кровь фраза: «Дальше ваш билет недействителен», если её уже тянет применить к маршруту своей собственной, еще трепыхающейся жизни.

  Наравне с этим, книга прямо-таки манифест пропасти между мужчиной и женщиной. О, она поистине бездонна, а представления их о мире друг друга призрачны и фантастичны.
  Жак и Лора всегда будут иностранцами друг для друга, какой бы язык они не стремились найти. Казалось бы, любовь – закономерный претендент на эту почётную должность. Только вот, это всего лишь слово, которое каждый волен наделить каким угодно смыслом. Общим его элементом почему-то обязательно бывает страдание.

  С Лорой все понятно. Вся суть жизни – это любовь к Жаку. Все её мысли, чувства и страхи мечутся вокруг его фундаментальной фигуры.
  Жак - фигура куда более противоречивая и неоднозначная. Одной любви ему мало. Она служит ему лишь фоном, ареной, на которой он ежеминутно борется со стареющим самим собой, двусмысленными взглядами чужих глаз и рассыпающимся благосостоянием за самоуважение и физиологическую состоятельность. Столкнувшись с закономерной и неотвратимой утратой телом некоторых своих свойств, утонув в грустной самоиронии, стремительно теряя стойкость духа и оплакивая ускользающую неотразимость, он с безрассудной лёгкостью выбирает смерть «при параде» в обмен на последующее горе любимой, вместо пусть не такой уж и пылкой, но все-таки нежной первой и единственной своей любви, как он сам не устаёт утверждать. Только лишь твердая рука автора не даёт ему осуществить свои планы. Конечно, он может претендовать на сострадание и понимание, но такая жестокость и эгоцентричность просто чудовищны. Что же тогда подразумевается под любовью? Скорее всего, мне не хочется знать ответ.

  4

  121