Рецензия на книгу

• 

  PrekrasnayaNeznakomka

  11 января 2015

  Данная повесть почему-то традиционно воспринимается как плач Ярославны по бедным-несчастным добрым профессорам преображенским, зажимаемым злобными шариковыми. Но давайте вспомним, кто конкретно профессора зажимает?
  Государство?
  Нет. Наоборот, оно, вкупе с партийной верхушкой, активно поддерживает его привилегированное положение, благодаря которому в условиях всеобщей разрухи он может жить в семи комнатах и вкушать икру под водочку, а заодно быть полностью защищённым от всевозможных доносов всевозможных шариковых. Революция лично ему была нужна как зайцу стоп-сигнал. Но что до революции, что после революции – он жил и зарабатывал деньги и продолжает это делать, кухонно обругивая шариковых и швондеров и ведя себя с вышестоящими лицами предельно вежливо и корректно.
  Обстановка в стране как таковая?
  Да. Она не может не напрягать, особенно если учитывать её бесцеремонное вторжение в зону комфорта. Если человек привык входить через парадную дверь по мраморной лестнице, устланной персидским ковром – подавайте ему ковёр и мраморную лестницу. И уберите эту вульгарную женщину, переодетую мужчиной, с журнальчиками в пользу детей Германии. Уберите советские газеты перед обедом. И пойдите в задницу с советами типа «всё взять и поделить». А лучше дайте такую бумагу, чтобы ни одна сволочь не села подойти к квартире и ограничить жизненное пространство. В противном случае профессор будет защищать свою территорию. Как видим, весьма успешно.
  Представители власти, находящиеся где-то внизу социальной пирамиды, типа Швондера?
  Ещё ближе. Но не будем забывать, что со швондерами Преображенский справляется одним щелчком благодаря всё той же высшей партийной верхушке. А с шариковыми – силовыми приёмами, хотя, в благодушном настроении и за обеденным столом профессор любит порассуждать о гуманизме и ласке как единственном приёме обращения с живыми существами.
  Преображенский не мученик.
  Не наивный кабинетный учёный, выбитый из привычной колеи.
  Он прекрасно ориентируется в новой жизни и прекрасно сохраняет свой социальный статус.
  Всю дорогу он говорит много правильных, вроде бы вещей.
  Например, что разруха – в головах, так что лучше заняться чисткой сараев.
  Что «взять всё и поделить» - плохая идея.
  Что собственную территорию надо отстаивать.
  И с этой универсальной мудростью, пожалуй, готов согласиться любой, что и делает Преображенского таким привлекательным в читательских глазах. Вот только реализуется эта мудрость по-разному.
  «Чистит сараи» Швондер, пытающийся уплотнить квартиру профессора и прописать Шарикова.
  «Чистит сараи» Шариков – уже в буквальном смысле.
  «Отстаивает территорию» и свои права Швондер, когда пытается натравить Шарикова на профессора.
  «Отстаивает территорию» Шариков, когда пишет донос.
  Но симпатии вызывает именно Переображенский. И причина проста: он собственник, на собственность которого посягают.
  Если имеешь комфортабельную квартиру и можешь её содержать, незачем ограничивать себя в жилплощади, да ещё и прописывать сами знаете кого.
  Если имеешь образование и определённый кругозор, незачем растрачивать себя на социализацию разнообразных шариковых, гораздо лучше общаться в своём кругу.
  Если хватает средств на то, чтобы обеспечить себе приличный стол, плевать на голодающих детей Германии, Африки или там Поволжья.
  Если ты привык к определённому уровню, незачем от него отказываться.
  По крайней мере, против своей воли.
  Ситуация усугубляется тем, что никакой борьбы идей здесь нет. Положительных героев – тоже: недалёкая власть в лице швондеров распустила звероподобного гегемона в лице шариковых и, пожрав преображенских, неминуемо будет пожрана. По крайней мере, так казалось Булгакову, желающему в 20-е годы, чтобы в Россию наконец-то пришёл городовой и навёл бы порядок. Правда, как выяснилось, если кто и погубил страну, то не швондеры и не шариковы, а проклятые либералы... Но это уже совсем другая история.

  10 понравилось

  182