Рецензия на книгу

• 

  raccoon_without_cakes22 августа 2024 г.

  Бунтарка, опережающая время

  Я не очень понимаю, как относиться к художественным переосмыслениям биографий. С одной стороны, человек не просто жил и умер, а оставил такой след, что его историю рассказывают другие, стоит ли ее дополнительно изменять? С другой же — почему бы и не использовать жизни выдающихся людей для вдохновения, особенно, если делать это уважительно?

  Но я рада, что Джазмин Дарзник рассказала историю Форуг Фаррохзад – поэта (а почему не поэтессы — в книге), бунтарки, феминистки, режиссера. Женщины, которая не вписывалась в свое общество и поэтому изменяла его под себя. И пусть ее история пересказана и художественно видоизменена, я столь мало знаю об Иране, что едва бы узнала о ней как-то иначе.

  И все же писать дальше я буду именно о героине романа, о той девушке, о которой прочитала в книге. Детали жизни настоящей Форуг я уже собирала дальше по тем немногочисленным крупицам, которые есть в интернете. И сейчас не об этом.

  Форуг родилась в Иране 1935 года, в семье, где строгий отец буквально муштровал своих семерых детей. И все же семья была довольно светской — жене и дочерям разрешалось не носить чадру, никто не заставлял детей молиться. Но девочкам не разрешалось выходить одним из дома, а нарядиться, как современная женщина, они могли только после замужества, когда их новый статус защищает их от статуса распутницы.

  С детства Форуг была бунтаркой. Она хотела играть с братьями и шалить, она с двенадцати писала стихи, некоторые из которых читала отцу, она сама выбрала себе мужа, хотя браки по любви в их обществе были почти невозможны.

  И все же она не была счастлива. Брак оказался для нее еще большей ловушкой, чем дом отца, а муж оказался совсем не тем, кем она его представляла. Форуг мечтала не просто писать стихи, она мечтала их публиковать. Мечтала ворваться в мужской мир иранских поэтов и заставить свой голос звучать. Брак и материнство стали для нее депрессивной ловушкой, хотя она бесконечно любила своего сына.

  Поэтому Форуг рискнула. Она оставила позади всю прошлую жизнь, чтобы реализоваться, как поэт — путь, доступный мужчине, но почти запретный для женщины. Но ее услышали. Ее стали называть дерзкой и грязной, потому что она осмелилась писать о сексе и удовольствии, о котором женщине писать не положено. Вокруг нее взметнулись слухи, ей начали приписывать десятки любовных похождений. Конечно, она «опозорила семью». Но она не подвела саму себя, настаивая на том, что ей дорого.

  Мне понравилась Форуг, которую написала Дарзник. Упрямая, оступающаяся, живая. У меня сжималось сердце от ее судьбы, от всего, что ей пришлось пережить. И меня восхищало, что она находила в себе силы бороться в стране, где путь женщин длился лишь от родительского дома до дома мужа.

  Я думала, что такую непростую по сюжету книгу я растяну на несколько дней, но я так и не смогла от нее оторваться. Текст цепляет и не отпускает, и ты все читаешь, читаешь, надеясь на то, что Форуг добьется всего, чего желает, что она станет счастливой.

  Но есть и моменты того, чего мне не хватило. Не хватило ясности в отношениях между Форуг и ее мужем — почему брак, которого хотели они оба, стал таким провалом? Причем с первых же нот. Как будто в парне, который писал любовные письма, повернули переключатель. Не хватило моментов с публикацией стихов — вроде и кажется, что Форуг пришлось побороться за то, чтобы ее печатали, но в романе мы лишь видим, как она приходит в одно издательство, где ей отказывают, а дальше у нее с печатью все складывается. И мне было жаль, что взрослая Форуг почти потеряла связь со своей сестрой, жизнь которой будто бы тоже напрашивается на роман. Они получили одно и то же (весьма скромное) образование, и сестра вышла за того, кого ей нашли родители. И при этом стала не только счастливой, но и тоже реализовалась как писательница и критик. И сколь мало при этом книжная Форуг знает об истории и судьбе своей сестры!

  Звезда настоящей Форуг была настолько яркой, что до сих пор продолжает вести за собой женщин Ирана. И книга написана с большой любовью и восхищением, пусть некоторые моменты изменены и не упомянуты. Как призналась писательница в послесловии, она старалась не задеть никого из живущих родственников Форуг, рана которых может все еще болеть.

  32

  213