Рецензия на книгу

• 

  lustdevildoll8 августа 2024 г.

  Роман вроде бы о страшных вещах, о тяжелой эпохе, о сложных отношениях между детьми и родителями, но вместе с тем у автора такая легкая и воздушная проза, а также талант не нагнетать, а даже в самые непростые моменты давать надежду, что в конечном итоге все будет хорошо. Она берет много тем и аспектов викторианской жизни: преувеличенное внимание к телесности и одновременно старания показать это как нечто постыдное, бесправие женщин и первые голоса суфражисток, чудовищное классовое расслоение, роль искусства в жизни людей, развитие медицины, в том числе хирургии и психиатрии, и приход женщин в эту профессию - и у нее получается упаковать все это многообразие в интересную полифоничную историю с трехмерными персонажами, пусть некоторые моменты и показались мне несколько надуманными.

  Начинается рассказ где-то в начале 1860-х годов, когда Элизабет Сандерсон выходит замуж за художника-декоратора Альфреда Моберли. Нам неизвестна ни история их знакомства, ни почему они решили сочетаться браком, и поэтому читать об их семейной жизни довольно необычно, поскольку непонятно, как такие разительно непохожие люди решили создать ячейку общества. Альфред неплохо зарабатывает творчеством и декорированием домов богачей, у них есть свой довольно большой дом, денег хватает даже на изыски, но Элизабет, воспитанная аскетичной матерью, которая все свои силы тратит на приют для бедных женщин и помощь им, не особо жаждет изменять своим привычкам. Она точно так же пропадает в приюте, а когда у них рождается дочь Алетейя, впадает в послеродовую депрессию. Читается об этом с моего современного дивана, безусловно, с сочувствием, но опять таки, в тогдашнем обществе культура нянек и кормилиц была в порядке вещей, чувствуешь, что не тянешь уход за младенцем - ну найми кого-нибудь в помощь в том же приюте, елки-палки, деньги в семье есть! А тут в полный рост тетешканье собственной гордыни, нежелание признать проблему размером со слона, несчастный голодный зареванный ребенок в вечно мокрых пеленках, и в конечном итоге принятие неизбежного и появление в доме Дженни. То, как Элизабет обосновывала Альфреду необходимость помочь пятнадцатилетней девочке, над которой надругались два джентльмена, а после избили и выкинули на мороз, конечно, было сильно, но об очевидной выгоде для себя она, безусловно, умолчала.

  Когда родилась вторая дочь, Мэй, Алли было три года, но повествование перескакивает на тот период, когда Алли уже девять, а Мэй - шесть, и они поступают в школу. У меня всегда было впечатление, что если твоя собственная мать наседка, то ты будешь давать детям больше свободы, и наоборот, но здесь автор показывает преемственность поколений и болезненную зависимость от мнения мамы - как на примере Элизабет, так и в случае с Алли. Постоянная потребность угодить маме и потрафить ее мнению делает Элизабет черствой и равнодушной по отношению к собственным детям, и на все вопросы она твердит только одно: вам невероятно повезло родиться в этой семье, имейте уважение и благодарность к родителям, которые обеспечивают вас всем необходимым, у других детей нет и десятой доли подобного. Да, конечно, это правда, у детей бедняков все еще хуже, но видится мне некое лицемерие в том, что, имея средства, морить детей голодом и заставлять их ходить в обносках, тогда как их отец покупает себе и жене дорогие костюмы и не чурается деликатесов. У растущей Алли нет ни одной свободной минуты - все свое время она посвящает учебе и работе по дому, и когда от нервного напряжения и недостатка сна и еды, необходимых растущему организму, у нее начинаются панические атаки, мать начинает "лечить истерику" прижиганиями и обливаниями ледяной водой, чем только усугубляет состояние дочери.

  Отец при этом одновременно присутствует в романе, но ведет себя как будто "над схваткой": он художник, возвышенное создание, и ему не пристало менять грязные пеленки, думать о таких приземленных вещах как еда для детей и перегибы в воспитании. Для него дочери - это куклы, которых можно взять с полки, поиграть и поставить назад. И когда Алли в ответ на просьбу отца подсобить ему с вышивкой отвечает, что она не против, но только где взять на это время, ведь каждый ее день расписан по часам, он одним махом обесценивает все ее достижения в учебе (а она готовится к поступлению в медицинский!) и домашний труд, говоря, что ее "занятьица" не идут ни в какое сравнение с важностью его работы. На этом моменте я уже просто летала на пуканной тяге, но, к счастью, автор снова решила сделать временной скачок, и вот уже Мэй уезжает с благотворительной миссией на отдаленный остров у берегов Шотландии, а Алли едет учиться в Лондон.

  Заключительная часть романа стала моей любимой, и не только потому, что Алли, вырвавшись из-под суровой материнской опеки, начала расправлять крылья и жить без оглядки на мамино мнение (ну, не совсем, но тетя Мэри ей в этом помогала), но и потому что автор переключилась на описание практики в больнице, подготовки к сдаче экзамена, и несмотря на максималистичные установки Алли, что она посвятит свою жизнь врачеванию больных, как ее кумир Флоренс Найтингейл, и никогда не выйдет замуж и не родит детей, все же подкинула на ее жизненный путь инженера Тома Кавендиша, который конструирует маяки.

  В целом книга довольно жизненная, описываемую эпоху автор знает хорошо, и пишет достоверно, без так любимых современными авторами натягиваний совы на глобус. Думаю, когда-нибудь прочитаю и продолжение.

  51

  495