Рецензия на книгу

The Promise

Damon Galgut

• 

  varvarra7 августа 2024 г.

  О муках человеческого бытия...

  Роман состоит из четырех частей, каждая из которых описывает одну из смертей в семействе Сварт. Начинается повествование 1986 годом и похоронами Ма. Через девять лет умирает Па, чтобы отложить очередную встречу с героями еще на девять лет и сменить поколение старших Свартов на их детей.
  Когда автор превращает свою книгу в сборник историй о смертях и процедурах захоронения, то следует искать в нем философскую составляющую, а не сагу о белых южноафраканцах, тем более, Гэлгут сам обращает внимание на непримечательность избранного семейства.

  
  Ибо ничего необычного, примечательного в семье Свартов нет, они очень похожи на семью с одной или другой фермы по соседству, о да, просто заурядная кучка белых южноафриканцев, не верите – послушайте, как мы разговариваем.

  Выстраивая сюжет из отдельных похоронных картинок, писатель не пытается подробно рассказывать истории своих героев, он ограничивается информацией о произошедших за период между смертями изменениях. Этого достаточно, чтобы понять в каком психологическом состоянии находятся Сварты. Астрид уже при первой встрече (напоминаю, это были похороны ее матери) удивляет сексуальной озабоченностью. Позже ее нужды усугубляются, автор сравнивает их с топкой, требующей частой подпитки. Антон тоже не умеет вести себя как разумный человек: видит, понимает, как надо, а поступает, как не надо. "Поступает наоборот, чтоб и вам досадить, и себе".

  
  Нет. Невозможно. Невыносимо и дальше быть в этой пьесе статистом, невыносимо вернуться сейчас домой, где твоя жизнь валяется на полу, как изношенная рубаха, которую ты скинул. Вернуться, и что? Подобрать ее, как она есть, и снова напялить, вонючую, отвратительно пропахшую тобой?

  Проблемы Амор иного порядка - она несет ответственность за обещание, данное семьей старой Саломее, верной служанке, воспитавшей всех троих детей Свартов. Никому нет дела, что слово, данное Мани жене, лежащей на смертном одре, остается невыполненным 31 год. Только Амор мечется по свету, не находя себе места и покоя.
  Дэймон Гэлгут выбирает для повествования любопытный стиль, он словно примеряет на себя события и образы. Начиная предложение от третьего лица, может сразу перейти на первое, отождествляя себя с героем. Звучит примерно так: "Лукас идет по тропе к дому Ломбард. Тут я живу."
  Чтобы показать разобщенность семейства Свартов, автор использует еще один хитроумный трюк - хоронит героев по разным обрядам, меняя их вероисповедание и устраивая из последнего прощания некоторый фарс.
  Умирая, перешла в еврейскую веру Ма, только бы не покоиться рядом с мужем. Мани Сварт жертвует земли и деньги Первой Ассамблее Откровения Высокого Велда, надеясь на пышное захоронение в лоне любимой церкви. Астрид нравились службы по католическому обряду, и то, что священник не отпустил ей грехи, прозвучало настоящей насмешкой. Жене Антона очень хотелось выбрать для погребения альтернативный вариант, так как она увлекалась всякими йогическими штучками, однако он предусмотрел подобное развитие событий и оставил завещание.

  1. Никаких религиозных служб. Никаких молитв, категорически.
  

  • Кремация, а не похороны.
  • Ритуальный зал при крематории будет в самый раз.
  • Прах рассыпать где-нибудь на ферме. В любом месте, где удобно.
  • Никаких неуместных затей и сантиментов, если это и так еще не ясно.

  Связующим звеном всех погребений, как и всей истории в целом, выступала Саломея - "вертикальная, будто восклицательный знак, в своем жестком церковном платье".

Психологическую глубину романа можно измерить той разобщенностью, которая пролегла между членами одной семьи, между населением одной страны, между черными и белыми, а мы сами старательно расширяем пропасть, боясь утратить никому не нужный Ломбард...