Рецензия на книгу

• 

  Booksniffer1 августа 2024 г.

  Довольно много лет спустя прочтение легендарного первого восьмитомника сэра Артура Конан Дойла до моих ушей донеслась информация, что последний роман, «Маракотова бездна», в то время вышел с основательными сокращениями. В тот момент эти сведения погрузились в ментальную бездну, и только недавно я вдруг осознал, что так и не знаю, чем закончилась история. Ну, проблема решилась легко.

  Во-первых, получил большое удовольствие от первых пяти глав, почувствовав где-то, уже вдалеке, запах отрочества, когда я жадно поглощал книги Дойла. Во-вторых, посмотрел перевод Е. Толкачёва, достаточно верный оригиналу. Толкачёв тщательно почистил научные термины, которых в романе изобилие, сделав его, видимо, более читабельным для подростков и людей, мало знакомых с жизнью океана. Кроме того, он упростил высказывания Скэнлэна, сделанные сэром Артуром необычными, колоритными и перегруженными слэнгом. Это уже похуже. Были допущены и некоторые другие вольности – например, возможно, не желая часто употреблять имя атлантского вождя Манды, Толкачёв приписал отцовство Моны некоему персонажу, которого сам же и придумал. Также он убрал из текста слово «бог». Такие были советские переводческие развлечения.

  Издание заканчивалось советским литературоведческим развлечением, а именно послесловием ув. тов. Н.Ф. Жирова, забавным памятником того времени, где сэр Артур именуется «Конан-Дойлем», Сайрус Хэдли – «Кирусом Хедлеем» (редакторы промолчали), а детективный жанр характеризуется как «в значительной степени выродившейся в литературу ужасов и воспевания уголовщины». «Памятник» хорошо демонстрирует привычное в то время высокомерное отношение к зарубежным классикам. Советский читатель должен был точно знать, как следует понимать читаемые художественные произведения.

  Наконец дошёл до последних двух глав. Взрыва в голове не случилось. Ряд дополнительных новелл, вероятно, смотрелся бы лучше; всего две истории вполне могли быть вставлены в роман, чтобы повествование составляло единое целое. Мистическая история о перерождении (глава 6) ещё вписывается в приключение, а вот мифический злодей (глава 7) мало того, что выпадает из картины, так представлен многословным, хвастливым и пафосным, и в целом неясно, зачем он явился к атлантам лично – разве что для удобства конфронтации с профессором. Можно было хотя бы описать картины на стенах дворца для живости ^^

  14

  409