Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon28 июля 2024 г.

  Чем дальше в лес, тем толще магия

  Планета Двух Лун – очень неуютное и беспокойное местечко. И вроде бы долгие-долгие годы сосуществование разумных существ из числа людей и эльфов пришло к обыденной вражде, как и эта система нарушается. Венди и Ричард Пини делают жизнь своих взбалмошных и наивных эльфов сплошным поиском. И поиск этот для читателя открывает обитаемый мир. А то, что любое пространство населено какими-то сознательными существами, показывает вторая книга серии «ElfQuest: Сага о Лесных Всадниках». В «Запретном лесу» героев ждут открытия и медленное продвижение к грандиозному квесту по воссоединению с сородичами.

  Авторы комикса сочиняют сагу как размышление о семье и дружбе. Эти два базовых явления человеческого общества постоянно находятся в противостоянии. Да, приходится говорить именно о человечности, хотя Пини изображают, собственно, людей первобытными жестокими дикарями, не способными выстроить цивилизацию. Тем не менее во второй книге ксенофобия постепенно снижается. И центральные герои встречают иное человеческое племя, где уже намечаются закон и порядок, а также гуманистические проявления, продиктованные, впрочем, сакральным отношением к эльфам.

  Венди Пини играет с архаическими представлениями об общественном устройстве, где есть вожди, суровые обычаи, строгая иерархия, религиозное сознание. И в то же время пытается их подвергнуть сомнению. Так Рубака и Звездочёт, попав к людям, вызывают благоговение своим необычным видом и решимостью, поддержанными суевериями. Но вождь племени сомневается в их могуществе и неуязвимости, даже спасает жизни, ставя себя и своих сородичей на одну ступень с эльфами.

  В то же время эльфы не столь безобидны. Тут и постоянные намеки на то, что отец Рубаки был не безгрешен, а новому герою предстоит выстроить более справедливое общество. К финалу тома возникает зловещий призрак другого племени эльфов, которые могут оказаться властолюбивыми и беспощадными. Через диковинные образы авторы продвигают новую эволюционную этику, уходящую от крепкой, но несправедливой иерархии, ксенофобии, культа насилия. Даже то, что из двойняшек Рубаки и Литы именно дочь может стать вождем племени, а сын – медиумом, нарушает архаический канон.

  И надо сказать, что мир саги почти лишен сверхъестественного. Эльфы обладают экстраординарными способностями, передающимися по наследству, но они как будто являются частью генотипа. А вот необъяснимые бесполые мотыльки шекспировского образа и подобия – уже вторжение сказочности. Пока создатели не объясняют природу этих существ, кроме их уходящей в толщу времени миссии – укутывать в паутину живых существ, где они впадают в анабиоз. Вполне возможно мотыльки получат технологическое, а не магическое обоснование.

  Дарование Пини и в том, что они одинаково сильно поддерживают героический пафос и юмор, совмещают изящество и уродство. Соответствие внешности и характера – до сих пор не преодоленный штамп. Злодеи непременно уродливы, а эльфы совершенны в физиологических пропорциях. Люди неуклюжи и нелепы, поскольку отстают в развитии. Впрочем, выпуск «Колыбель», созданный позднее и рассказывающий историю из жизни двух второстепенных персонажей, отличается и по рисунку, и по общему настроению. Он напоминает итальянские новеллы эпохи Возрождения, лирические и трагические, воспевающие несчастных любовников, которые вынуждены бежать от родителей и опадающие в сети колдовства. Тут еще раз можно полюбоваться на мотыльков и прекрасные формы.

  12

  155