Рецензия на книгу

• 

  Razanovo23 июля 2024 г.

  Малейшие отклонения караются

  Ирвин Шоу совершенно необоснованно пострадал во время преследований в США коммунистов (красные) и им сочувствующих (розовые). В 1950 году в разгар так называемого "макартизма" правый еженедельник "Counterattack" разразился статьей, в которой 151 деятель науки и творческой интеллигенции был обвинен в прокоммунистических взглядах и деятельности. Ирвин Шоу попал в данный список (Red Channels list), а оттуда автоматически и в черный список Голливуда (Hollywood blacklist). Это сделало Шоу не только объектом нападок правых активистов, но и привело к невозможности его работы на радио, телевидение и кино. Ответом Шоу была публикация в 1951 году романа "Растревоженный эфир" и отъезд на постоянное местожительство в Европу (Франция и Швейцария). Ирвин Шоу позднее говорил, что вся эта история со списками оставила лишь легкие синяки на его карьере, которая развивалась весьма успешно.

  Роман "Растревоженный эфир" написан по автобиографическим мотивам. Главный герой Клемент Арчер - режиссер радио-шоу получает приказ уволить пятерых членов команды (композитора и четырех актеров) из-за подозрений в том, что они коммунисты или "попутчики" (сочувствующие). Арчер решает так просто не сдавать сотрудников и получает от продюсера шоу Ллойда Хатта две недели отсрочки, за которые Арчер собирается выяснить обоснованность обвинений. Дальше начинается тяжелая полоса в жизни Арчера - неприятные беседы, психологически тяжелые раздумья о политике, о свободе, об Америке, о собственной позиции, проблемы в семье, предательство.

  Клемент Арчер в романе представляет позицию самого Ирвина Шоу, а Ллойд Хатт его главный идеологический оппонент и даже враг. По ходу романа Арчер и Хатт встречаются дважды, в начале и в конце повествования, и если на второй встрече позиции сторон уже ясны, Арчер и Хатт жестко противостоят друг другу, то во время первой встречи стороны еще пытаются объяснить друг другу свое видение ситуации. Именно здесь Хатт "выдает базу", что во время войны демократия ограничивается законами военного времени.

  
  — Демократия <...> — это не улица с односторонним движением. <...>
  — Демократия не ограничивается тем, что мы передаем свои пожелания нашим политическим лидерам. Мы должны быть готовы к тому, что иной раз и политические лидеры будут выражать нам свои пожелания.

  Хатт считает, что холодная война, которая уже идет, немногим отличается от "горячей", а значит идеологически близких врагу "леваков" надо придавить, пусть и не совсем демократичными методами.

  
  сейчас самое время вычистить коммунистов и сочувствующих им из средств массовой информации и центров формирования общественного мнения

  Хатт считает, что если во время данной чистки пострадают люди, случайно оказавшиеся рядом с врагами сейчас или в прошлом, то они сами в этом виноваты. Люди чья профессия зависит от любви масс, должны "оставаться инфантильными, дурашливыми, неуравновешенными, иррациональными" и не лезть в политику.

  
  актер, вовлеченный в политику, причем на любой стороне, в конце концов станет всеобщим посмешищем

  Хатт предостерегает Арчера от защиты, попавших в черные списки неблагонадежных, в противном случае может так статься пристально посмотрят и на самого Арчера.

  
  — Никому не выдержать такого расследования. Никому. Если вы думаете, что сможете, значит, последние двадцать лет вы пролежали в морозильнике. Если б сейчас обнаружился живой святой, двум частным детективам и одному журналисту, ведущему колонку светской хроники, хватило бы месяца, чтобы отправить его в ад.

  Клемент Арчер не коммунист и не сочувствующий, он как раз антикоммунист, но согласиться с Ллойдом Хаттом Арчер не может. В конце книги, в двадцать третьей главе, Арчер выступает публично и эта речь, очевидно, является и авторской позицией. Если резюмировать, то точка зрения Арчера такая: надо придерживаться закона, свободу слова никто не отменял, травля людей с помощью теневых нелегальных "черных списков" недопустима.

  Роман Ирвина Шоу интересный, держит в напряжении до конца, есть неожиданные повороты сюжета и, к сожалению, не утратил актуальности по прошествии более семидесяти лет. Сейчас также составляются списки провинившихся разной степени черноты по всевозможным вопросам, а инструментарий травли и отмены человека куда богаче, чем в 50-х годах прошлого века.

  30

  459