Рецензия на книгу

• 

  Psyhea21 декабря 2014 г.

  Перевернув последнюю страницу, некоторое время я провела в сомнении и расстроенных чувствах. Причиной моему тревожному состоянию послужила неуверенность в способности излагать свои мысли четко, ясно и доступно, вследствие того неизгладимого впечатления, что волею случая произвели на меня «записки» и наблюдения Аркадия Андреевича Долгорукого. Подростка, как он сам неоднократно изволит себя величать в попавшей ко мне в руки рукописи. Столь сильно изменилось наше общество за последние полтора столетия, что именование подростком юноши двадцати лет несколько обескураживает на первых порах. И глазам моим скорее виделся 16ти -17ти летний паренек. Впрочем не будем об этом, это все напускное.

  История сия ординарна в своей запутанности и неординарна в своей глубине. Все метания юной души, отчаянные поиски и колебания, готовность в одну минуту броситься из крайности в крайность по отношению к себе и окружающим людям, горячность и поспешность в действиях выдают в авторе «записок» неопытного человека, который только начинает жить. И в силу непростого и болезненного вопроса собственного происхождения пытается жить как умеет, а точнее как научился сам. Поскольку кроме денег и редких визитов, в нем участия особого не принимали ни его родители, ни его благодетели. К чести матери нашего рассказчика следует сразу добавить ,что ее разлука с сыном была вынужденной, что ее до некоторой степени оправдывает. Подросток вышел из Аркадия Петровича самый что ни на есть типичный. Порывистый, воодушевленный и неприкаянный. За всеми его великими идеями по большому счету, оказывается одно лишь желание иметь любящую искреннюю семью и главное отца, который бы не стыдился сына, но с гордостью признавал его своим потомком. Была бы на то возможность из Макара Ивановича получился бы отличный отчим, но родитель не позволили-с, из каких-то самому не ведомых побуждений.

  Судьба матери Аркадия страшна в своей фатальности. И тем мне напомнила участь Руфи из одноименного романа Элизабет Гаскелл. И право слово, не думала, что когда-либо скажу это, но Руфи невероятно повезло, что Биллингем оставил ее, и дал возможность жить собственной жизнью. Соня, единственная, вызывала у меня только сочувствие, про всех остальных я склонна возмущенно повторить вслед за Маргаритой «Все вы хороши!». Каждый на свой манер и вкус. Откровенные мерзавцы, расчетливые невесты, тоскующие интеллигенты, проштрафившиеся гордецы, хвастливые доминанты, равнодушные мизантропы, суетливые хранители секретов. Никто не безгрешен. И каждая новая тайна, зловещая интрига и таинственный секрет неуловимо вплетаются в паутину бытия, в которой слепо бьется рассказчик. Большая часть событий происходит вокруг него, однако, юноша настолько увлечен глубиной и силой своих переживаний, что не замечает важности неслучайных случайностей. Пока, чаще всего не становится слишком поздно что-либо исправить.

  Дальше...

  «Записки» вызвали у меня острую тоску по своей «идее», которая у меня, конечно же, есть, и в которую я подобно некоторым персонажам беззаветно верю. Вот только так до сих пор и не сформулировала, в чем эта самая идея заключается. Этакая «идея» в самых лучших традициях русской интеллигенции, которая, по всей видимости, является неизбежным наследством нашей национальности. Воистину. Горе от ума.

  Однако же, в «записках» я нашла фрагменты светлые, облагораживающие душу. Некоторые объяснения действующих лиц между собой, прозрения нашего юного автора, счастливые моменты между героями. Многие фразы и отрывки подкинули мне пищу для размышлений на несколько месяцев вперед. «Подросток», несомненно, одно из лучших произведений автора и я склонна согласиться с аннотацией, в которой эта книга включается в «великое пятикнижие» романов Достоевского.

  Мне было непросто включиться в этот текст, в эту эпоху из-за местами очень сумбурного и личностного изложения. Текст дан от первого лица, от лица подростка, обуреваемого сильнейшими эмоциями и оттого бросающегося из крайности в крайность, порой сбивающегося и забегающего вперед и отскакивающего назад. С другой стороны, возраст и характер главного героя и не предполагают ничего другого. И когда мне удалось настроиться на его волну, то я начала получать от чтения истинное удовольствие. Признаюсь, первое, что меня зацепило – это упоминание Ротшильда и любопытные рассуждения, и даже изыскания, которые произвел Аркадий Андреевич в этом вопросе. С этого момента, у меня появился повод уважать главного героя и счесть его не просто обиженным ребенком, но складывающейся интересной личностью, которая переживает болезненный переломный момент в своей биографии, который к тому же совпал с многочисленными внешними потрясениями. И хотя мне неоднократно хотелось хорошенько встряхнуть главного героя за его погруженность в себя и невнимательность к происходящему, каждый раз он, действуя от лица рассказчика опережал меня и предупреждал, что действовал необдуманно и глупо. Чуть ли не извинялся. Это тоже вполне подкупает. Складывается впечатление, что герой действительно извлек жизенный урок из всего произошедшего и в дальнейшем пойдет только в гору. Очень хочется на это надеяться.

  ИТОГО: Подводя итог всему сумбурно выше сказанному. Достоевский, как и всегда, на высоте. И в выборе темы и в выборе формы, и, конечно же, в исполнении задуманного. Любимый писатель и я уверена еще в будущем неоднократно любимый мною. Благо написать он успел немало за свою жизнь. Рекомендую всем, кто готов читать Достоевского)

  P. S. Прониклась книгой и часть рецензии написала в совершенно непонятном стиле хд

  18

  197