Рецензия на книгу

• 

  NasturciaPetro18 декабря 2014 г.

  Еще один мой неудачный опыт в читательскую копилку. Первые пару страниц показались многообещающими, но всю оставшуюся часть книги читала с выражением лица, близким к этому:
  

  Это ж надо сделать настолько несимпатичными своих героев, чтобы у читателя не возникло ни к кому из них ни сочувствия, ни понимания. В главных ролях:

  1. Никотиновый паровоз. Она же Хулия, она же любительница пропустить немного водочки со льдом в одиночестве, она же безэмоциональная амеба.
  

  • Подруга-пошлячка. Она же Менчу. Она же сильно потасканная жизнью дама, мастурбирующая перед "Давидом" и обожающая мини-юбки вкупе с обтягивающими маечками и смазливыми мачо.
  • Престарелый нянь. Он же Сесар. Он же гомосексуал, предпочитающий златокудрых мальчиков.

    В этой очаровательной компании читателю предстоит провести не одну сотню страниц, отмахиваясь обеими руками от табачного дыма. Хорошо еще, что книга не передает запахи. Тошнотворный аромат от женщины, выкуривающий пачки сигарет в день, ощущать приходилось неоднократно. Да еще и смешанный с духами - рвотный рефлекс преодолеть почти невозможно.

    Она затянулась. Она наполнила легкие дымом до отказа. Она смотрела на огонек кончика сигареты. Во рту стало горько от сигарет. Ее пепельница была переполнена окурками. Она обожгла пальцы, пытаясь потушить сигарету. И т.д. и т.п.

    При этом, разумеется, Хулия остается красавицей. И Артуро с завидным упорством пытается придать изящества этой особе, наполняя ее жизнь пластинками с джазом, Бахом, искусством, погружая ее в мир антиквариата, музейную атмосферу. Приставляя к ней экзальтированного старичка-гомосексуалиста в шелковом платочке с манерами 18-го века. И наделяя героиню способностью ориентироваться в шахматных секретах. Одним словом, создает искусственный налет на картонном герое.

    О том, что главный зачинщик угадывается с первых страниц, даже говорить не хочется. Неужели Артуро считает своего читателя настолько безнадежным? И даже мотивы убийства Альваро сразу были понятны и невольно указывали на виновника.

    Само повествование - с претензией на высокоинтеллектуальный роман. Он бы таким и получился, если бы не винегрет. Все в одной куче: там чуть-чуть шахмат, тут чуть-чуть музыки Баха, здесь отголоски Фрейда, сям небольшой экскурс в историю живописи, ну и для красного словца можно пофантазировать на тему самой картины с ее предысторией. Ни дать ни взять Коэльо.

    Ключевая детективная линия - настолько надуманная и неправдоподобная, настолько громоздкая, что больше добавить нечего.

    Над развязкой Станиславский сорвал бы голос.

    Поставила бы 2 звездочки, если бы не пленила меня одна фраза: "Воображение есть злейший враг исторической точности". Вот за одно только это половинку накидываю.

    P. S. Ах да, чуть не забыла! На этот раз даже выписала в ходе чтения, чтобы не голословно рассказывать о шЫдеврах переводчика.

  
  "... мужчина, на вид несколько моложе нее, чья рано поредевшая шевелюра казалась еще реже на фоне сильно загоревшей лысины".

  Женщина с поредевшей шевелюрой и лысиной - это что-то в духе победительниц Евровидения, не иначе. Читатель, конечно, догадается, что определение относилось не к "нее", а к "мужчина", но не пора ли уже избавить литературу от перлов вроде "Проезжая мимо вокзала, у нее слетела шляпа".

  7

  45