Рецензия на книгу

• 

  lida4417 декабря 2014 г.

  Это символичные картины… — пытаюсь объяснить я. — Это шторм, но одновременно это душа, раненая душа… Душа женщины…
  Давидсон только качает головой.
  — Дерьмо, — заявляет он, плюясь.
  Видимо, он не читал книг Симоны де Бовуар. Я, конечно, тоже не читала, но я хотя бы о ней слышала.

  Дело Юхана Теорина и “Ночного шторма”

  Характеристика: Юхан Теорин – писатель-журналист-писатель. 25 лет скрывался за завесой малых форм, публикуясь в журналах и газетах. Все про себя знает: скромно увел несколько премий из-под носа других северных корифеев жанра. Владеет всеми скандинавскими детективными техниками: «пытка страданиями», «что-то прогнило», «насилие и дети», «в семье не без». Пытками и кровью как таковыми не увлекается, а мягко нашептывает фольклор и ворожит загадочность. Героев расселяет на острове Эланд, который знает, как свои пять пальцев - можно верить на слово. Стремится к новаторству, не всегда удачно. Интроверт. Склонен к снежным бурям, морю, маякам, многочисленным смертям. Готовит на любителя Швеции, и с любовью. Постоянно перебивает сам себя, но делает это легко и непринужденно. Нацелен на уважение к пожилым и против измен.

  Дальше...

  
  Соучастник: Роман “Ночной шторм”, характер – нордический. Действие разворачивается на острове Эланд (шведском Сочи), где только летом есть жизнь, а в остальное время года - погибель кораблям, снега, ветра и «а где народ?». На хуторе близ маяков происходит трагедия. И все. На этом дело бы и закончилось, но в глуши появляется полицейский участок и его работник Тильда Давидсон (конечно же, женщина, мы же в Швеции). Здесь случаются еще пару сюжетных линий. Есть подозрение, что у автора накопилось множество недопеченных рассказов, которые невозможно было растянуть до чего-то большего. В результате он приютил их в романе, и они украсили последний в качестве мини-историй, затмив при этом основное повествование. Вкрапления мистики привели к нагромождению, под которым захлебнулось всяческое любопытство. А вот тут-то совсем неожиданно опять возвращаемся к Тильде, которая с подачи старичка Герлофа задается вопросом: ”А не была ли трагедия на хуторе больше, чем несчастный случай?” Ведь всякое может произойти в уединенном доме в день, когда вдруг и сам по себе зажигается давно потухший маяк.

  Недостатки романа: Мистика. Интригующая поначалу, постепенно наскучившая. Неловкая попытка выделиться из общего массива скандинавских детективов. Маленькие дети. Оба.Нереальные никак. Автор слишком рано намекнул, как и почему. К середине книги вопрос "а кто же виноват в случившемся?" стал совсем не актуален. Обострения непостижимой логики:
  Надвигается шторм – пройдусь, авось заметет до смерти или на худой конец под лед провалюсь.
  Надвигается шторм – оставлю-ка я малолетних детей в Рождество в доме одних, мне позарез нужно в сарай, поговорить с духами умерших.
  Есть подозреваемые – зачем спешить, подожду-ка две недели, до Рождества-то еще далеко.

  Достоинства романа: Все недостатки в зависимости от настройки конкретного флюгера (напр.роджественское настроение). Завязка и детективная линия до середины книги. Истории былых трагедий, связанных с хутором. Герлоф (дедушка автора, удачно взятый за прототип этого героя) вытянул и дело и книгу. Воры-вандалы-спиритуалы, скорее всего тоже списаны с кого-то (предположительно с соседей-лентяев, не расчищающих дорожки от снега зимой). Книга из тех, которые заставляют снять вторую пробу с автора. Я тоже не читала романов Симоны де Бовуар - сомнительный 1:0 в пользу Теорина.

  Потерпевшие на 17 декабря 2014 года: Читатели - 24, С.Кинг – 1 (вещдок № 1 из архивов ЛЛ : "Юхана Теорина называют «шведским Стивеном Кингом» )

  Обвинительное заключение: В час зарождения декабря, когда Карлсон спит, а искрящийся снег своей белизной заполняет все пустоты. Когда мороз умелой кистью чертит на окнах каждого шведа профили Стига Ларссона и Карин Альвтеген, а пар изо рта принимает очертания Хеннинга Манкелля. Когда подоконники украшают светящимися треугольниками, праздничный стол наряжается в красное с зеленым, а нобелевский комитет судорожно пытается завернуть подарки к следующему году. Именно тогда фонари на коньках домов начинают подмигивать, в воздухе разливается запах свиного окорока, пряничного печенья и чудесного тихого безделья. Оно оплетает каждого теплом и уютом. И вот окончательно разомлев от звука колокольчиков, кто-то раскрывает книгу Юхана Теорина, позволяя героям произведения бороться вместо себя с ледяным колючим штормовым ветром. Старые легенды гласят, что именно перед Рождеством у каждого есть право на свою Швецию на заставке рабочего стола компьютера. Так пусть в этот день мой Теорин превратится в датского Питера Хёга и его Смиллу . Крибле.Крабле.Бумс.

  23

  534