Рецензия на книгу
Тайна Иеронима Босха
Петер Демпф
-Nell-14 июля 2024 г.Все это было бы чудно, если бы не было так скучно
Иеронимус Босх, о котором известно прискорбно мало, на удивление таинственная личность, которой удается вот уже пятьсот лет оставаться в тени истории, несмотря на огромную известность этого имени, которое само по себе уже излучает магическое сияние и аромат неизведанного, волшебного и почти мистического. Как трепет и преклонение, охватывающие каждого, кому посчастливится смотреть на расстоянии вытянутой руки (насколько позволяет отделяющий публику шнур и злобная мегера- охранница) на шедевры мастера в Прадо, Венском музее истории искусств, Роттердаме, Генте. До нашего времени сохранились несколько картин великого живописца, каждая из которых не похожа ни на что-либо созданное ни до него, ни после, не считая многочисленных подражателей его неповторимому стилю. Известно, что Босх не подписывал свои работы, не датировал их и не давал им названий.
В книге все происходит вокруг таинственной, загадочной и на современный взгляд совершенно сюрреалистической картины Босха, окрещенной специалистами «Сад земных наслаждений». Это какая-то магическая и мистическая мозаика воображаемого мира, непонятного и пугающего этой своей непонятностью, она завораживает зрителя, овладевает всеми его чувствами и манит его против воли, гипнотизируя и затуманивая сознание. Вокруг этой картины всегда существовало множество теологических теорий и толкований, искусствоведческих споров и спекуляций. Автор, безусловно знакомый со многими из них, развивает свою теорию заговора, скрупулезно исследуя каждый сантиметр этого будоражащего человеческий глаз и сознание шедевра.
Книга по законам жанра происходит в двух временных координатах. В современном мире произошла совершенно кощунственная и варварская попытка уничтожить великое произведение Босха «Сад земных наслаждений», хранящееся в Мадридском Прадо. Преступник схвачен, а для реставрации картины в помощь главному музейному специалисту Антонио вызван специалист из Германии Михаэль. Для работы с преступником назначена женщина психолог/психиатр голландского происхождения по имени Грит. Но все ее «следствие» застопорилось из-за полного презрения и злобы нежелания подозреваемого общаться с представительницей женского пола. Поэтому она пытается заручиться поддержкой и помощью мужчины, к тому же специалиста и знатока истории искусств. В результате преступлений такого рода всегда возникает вопрос, что побуждает людей уничтожать произведения искусства или толкает их даже на более прозаический простой бытовой вандализм. Причины бывают разные. Это могут быть заказные акции с корыстными целями, желание прославиться или хотя бы привлечь внимание (помните Герострата?), уничтожение или наоборот выявление скрытой автором информации. Понятно, что не все «уничтожители» психопаты или душевнобольные. Об этом преступнике известно, что он служитель церкви по фамилии Берле, не являющейся его настоящим именем, которого лишили сана потому что он с фанатическим упорством уничтожал в библиотеке своего монастыря документы, содержащие сведения о женщинах средневековья, включая доклады инквизиции, признания допрашиваемых, письма и другие свидетельства.
По мнению психолога и реставратора, против воли ставшего конфидентом преступника, «безумный патер» Берле - упертый в своей ненависти фанатик, искусный манипулятор, обладающий магическими силами и гипнотизирующий своего собеседника, и возможно способный и на убийство.
Оба специалиста одинокие по жизни и всецело преданные своей работе, конечно сразу же чувствуют взаимное притяжение и другие физиологические проявления жизнедеятельности, что очень способствует развитию сюжета.
Большая часть книги присходит в родном городе и в доме самого Босха в 1510 году. Автор неплохо передает
атмосферу начала шестнадцатого века, омраченного разгулом Инквизиции, любительницы жареного, без устали заготавливающей хворост и веревки. Везде страх и угроза, воздух наполнен запахом дыма и горящей плоти, а на площадях и вдоль дорог зловеще раскачиваются на ветру исклеванные птицами или обглоданные хищниками трупы. Буквально через несколько лет Лютер прибьет свои знаменитые тезисы к дверям церкви в саксонском Виттенберге. А пока вездесущие доминиканцы-фанатики запугивают людей, угрожая всевозможными карами и неизбежностью кровавого искупления грехов и еретических помыслов, кровожадно и иступлено описывая страшные картины пыток или по крайней мере ужасающий вид их результатов.
Тихий и пасторальный провинциальный город героически сопротивляется представителям доминиканского ордена - передовикам и активистам Инквизиции, взявшим под свой контроль не только мысли людей, но и товары, привозимые на продажу, умудряясь в своем усердии найти даже в них ересь, порождение дьявола и грех. И у Псов Господних нет недостатка в работе. По их сведениям в городе действует еретическое по понятиям Церкви братство адамитов, в которое входят многие уважаемые горожане, включая самого Босха, занятого в этот момент работой над новой картиной, полной тайного смысла и предназначенной увековечить учение адамитов для последующих поколений. Всю эту информацию художник намеревается вложить в новый Триптих для нового строящегося собора. В этот момент в городе появляется молодой подмастерье Петрониус с рекомендательными письмами от художников первой величины в надежде получить место у великого маэстро. Он становится непосредственным участником процесса создания этого неповторимого шедевра, испытав на себе все превратности судьбы, связанные и с участием в мятежном братстве, непосредственной близости к еретику-художнику и преследованиями инквизиции. Все происходящее на картине мы видим глазами подмастерья, мучительно пытающегося понять скрытый смысл и послания, оставленные живописцем, как бы создавшим мир в химической реторте. Триптих наполнен бесчисленными фантастическими созданиями, населяющими фантастический мир, но так похожие на существующую реальность, которая еще более фантастична, чем королевство фантазии Босха. У незнающего как относиться к тому, что предстает перед его глазами молодого художника, периодически возникает мучительное чувство, что мастер просто сдирает одежды и маски, иногда даже и кожу и обнажает нашу жизнь, без прикрас и украшений, такую, какая она на самом деле, порой еще более ужасную, отвратительную и отталкивающую, чем та , которая созрела в его в видящем все насквозь необыкновенном и уникальном мозгу.
Один из постулатов адамитов это цикличность, круговорот и повторяемость. Это как зима и лето, безостановочно сменяющие себя. А если события повторяются, то это бессмертие и нет конца развитию и нашей жизни суждено вечное возвращение. Поэтому очень ожидаемо, что «безумный патер» испанец по происхождению взял себе имя главного инквизитора Берле в городе Босха, именуемом непроизносимым словом Хертогенбос, иступлено повторяя все его проповеди, угрозы и обвинения; что немец-реставратор как бы вселился в образ немца подмастерья, а голландка психолог в образ голландки подавальщицы в трактире и по совместительству монахини. Все тот же вечный и непрекращающийся круговорот жизни.
Теперь о фактах.
Есть исследователи, утверждающие членство Босха в еретическом Братстве Адамитов, вокруг которого разыгрывается весь рассказ. Но как указывается в источниках, этому нет никаких доказательств . Наоборот, все свидетельствует, что Босх был правоверным католиком и глубоко верующим человеком, уважаемым жителем города и членом благочестивого братства Богоматери, а не богопротивной секты адамитов. Практически вся живопись в ту эпоху была на службе Церки и носила чисто религиозный характер, проповедуя Слово Божье и используя богоугодные сюжеты из Священного Писания. Светская живопись существовала пока лишь в образе солидных и благочестивых портретов таких же солидных, благочестивых и, главное, богобоязненных представителей знати. Босх использовал для своего творения «старую как мир» историю сотворения мира, Рай и Ад. Центральная часть триптиха представляет вроде бы полнейшую идиллию и безгрешную сексуальность, где счастливые представители обоих полов открыто и без всякого стеснения предаются любовным утехам во всём их разнообразии, а многочисленные огромных размеров спелые фрукты - это символ плодородия и плодоносной природы. А ведь на самом деле все как раз таки с точностью до наоборот. Для Босха изображенный им «Сад земных наслаждений» — это горькая сатира на погрязший в грехе и распутстве мир, растленный любострастием, и первоочередная цель художника — показать тлетворные и разрушающие душу последствия плотских удовольствий и их суетный, лишенный всякой высшей духовной ценности и сиюминутный характер. Из Эдема, полного чувственных наслаждений, мир перетекает в Преисподнюю, карающую человечество за все смертные грехи, овладевшие душами слабых в своей вере его представителей. Так что перед нами, очевидно, вполне конвенциональная проповедь на тему извечной борьбы порока и добродетели. И придется с некоторым сожалением признать, что, наверное, нет в этом произведении никакого тайного смысла и обращения к потомкам, а сам Босх не заслужил бы покровительства всекатолического короля Филиппа II, разместившего картины мастера в королевском дворце в Эскориале. Взвешенный и сдержанный в своих чувствах Михаэль изначально несколько скептически отнесся к пламенному энтузиазму Антонио, считающего, что он сумеет постичь таинственный смысл картины и разгадать переполняющие ее загадки и тайны, все же не смог устоять под его натиском и против воли окунулся в темный поток сомнений и намеков. И лишь избавившись от мистического и гипнотизирующего влияния бывшего монаха и выйдя из образа ученика великого художника, в итоге пришел к тому же выводу о тщетности их поисков.
Поскольку рассказ ведется от имени нового ученика Босха, то и его образ является центральным и определяющим развитие сюжета. Но на протяжении всей книги нет никакой определенности в его описании. Автор называет его то подмастерьем, то художником. По описанию он юноша, которого рекомендуют в ученики. Так почему же уже художник? Иногда он на удивление проницателен, а иногда не понимает самых явных намеков. Иногда он позволяет себе язвительный и резкий тон в отношении всесильного инквизитора, а иногда ведет себя как испуганный ребенок, скованный страхом и впадающий в оцепенение. Непрекращающаяся игра в кошки-мышки, в которую с ним играет девушка Зита, завлекая и поощряя его страсть, но лишь до определенной границы, раздражает своей бессмысленностью и на мой взгляд никак не связана с сюжетом.
Книга очень подробная и неторопливая, но какая-то сырая, без вкуса и запаха, отягощенная бесконечными неважными деталями и как-бы ходящая кругами мутная тягомотина. А ведь идея развенчания очередного мифа сама по себе неплохая. Но вот исполнение подкачало.10298