Рецензия на книгу

• 

  AnnyKaramel15 декабря 2014 г.

  Я решительно и безнадежно не могу говорить о Набокове. Катастрофически не могу делиться впечатлениями, что клокочут внутри нетерпеливым вулканом, готовым вот-вот излиться наружу. Потому что после набоковских слов, легких, текучих, узорчатых, как ажурнокрылые бабочки в лучах солнца, идеально вписывающиеся в окружающий пейзаж, свои слова кажутся, как минимум, толстыми неповоротливыми мухами, назойливо жужжащими в знойный полдень или грудой бревен с мерным стуком сваливаемых в большую расхристанную кучу.
  А особенно трудно говорить после такой книги, что оставляет за собой лёгкую дрожь в руках и ощущение расколотого на мелкие осколочки сознания. Как будто все эти сколько-то-там страниц по нему тюк-тюк-тюк мерно стучали молоточком, чтобы на последних строчках оно разлетелось во все стороны финальным аккордом, оставив тебе лишь возможность долго беспомощно озираться по сторонам, силясь понять, что вообще происходит.
  Эта книга катастрофически затягивает, поглощает, не дает вздохнуть. Под мимолетно-удивленными взглядами пробегающих мимо проводников и прошаркивающих пассажиров я скрючивалась в углу полки плацкарта, вцепившись пальцами, впившись глазами в испещренные мелочью букв книжные страницы. Но разве можно каким-либо образом объяснить всем им, в недоумении разявившим глаза, весь удушающий ужас, льющийся с этих книжных страниц? Льющийся, заключающий в свои дрожащие объятия, не оставляющий не малейшей надежды вырваться из стального кольца ледяных пальцев, обхвативших тонкое горло. Нескончаемый ужас того, что всё вокруг - липкий фарс, тягучий дурно поставленный спектакль с плохо прорисованными картонными декорациями. И ещё это тошнотворное ощущение неизбежной неизвестности, от которого совершенно по-сартровски умираешь внутри самого себя, оставаясь внешне вполне живым. И холодела спина от мысли, что нет, нет и не будет пытки изощреннее, нежели запереть человека наедине с осознанием его смертности и нестерпимо свербящей неизвестностью. "Ожидание смерти хуже самой смерти", как то хорошо известно.

  8

  57