Рецензия на книгу

• 

  ane4kaprelskay14 декабря 2014 г.

  Только самые дорогие люди могли услышать от него фразу: «Хотите, я разбужу для вас кота?»

  
  Иосиф Александрович, для меня любимый поэт. Помню как получила свои первые деньги и потратила на книги Бродского. У меня даже есть Бродский на польском :D всегда когда мне грустно и одиноко читаю моего любимого поэта.Как-то так... рада что открыла его для себя в свое время.
  Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
  и поэтому дальше теперь
  от тебя, чем от них обоих.

  Всего маленький отрывок , но на сколько он глубок?!
  Не знаю как у вас , но у меня переворачивается все внутри !! Ах может я сильно впечатлительная?:D
  Парочку моих любимых...не могу пересилить себя и не скинуть!Мммм! (:
  ☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆
  Я всегда твердил, что судьба - игра.
  Что зачем нам рыба, раз есть икра.
  Что готический стиль победит, как школа,
  как способность торчать, избежав укола.
  Я сижу у окна. За окном осина.
  Я любил немногих. Однако - сильно.

  Я считал, что лес - только часть полена.
  Что зачем вся дева, раз есть колено.
  Что, устав от поднятой веком пыли,
  русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
  Я сижу у окна. Я помыл посуду.
  Я был счастлив здесь, и уже не буду.

  Я писал, что в лампочке - ужас пола.
  Что любовь, как акт, лишена глагола.
  Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
  вещь обретает не ноль, но Хронос.
  Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
  Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

  Я сказал, что лист разрушает почку.
  И что семя, упавши в дурную почву,
  не дает побега; что луг с поляной
  есть пример рукоблудья, в Природе данный.
  Я сижу у окна, обхватив колени,
  в обществе собственной грузной тени.

  Моя песня была лишена мотива,
  но зато ее хором не спеть. Не диво,
  что в награду мне за такие речи
  своих ног никто не кладет на плечи.
  Я сижу у окна в темноте; как скорый,
  море гремит за волнистой шторой.

  Гражданин второсортной эпохи, гордо
  признаю я товаром второго сорта
  свои лучшие мысли и дням грядущим
  я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
  Я сижу в темноте. И она не хуже
  в комнате, чем темнота снаружи.
  ☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆

  Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
  подышать свежим воздухом, веющим с океана.
  Закат догорал в партере китайским веером,
  и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

  Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
  рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
  развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
  и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

  Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
  на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
  чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
  немыслимые, чем между тобой и мною.

  Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
  ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
  но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
  еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

  Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
  ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
  Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
  Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.
  Браво, о Йосиф Александрович!

  2

  287