Рецензия на книгу

• 

  Plushkin12 декабря 2014 г.

  Меня со школьной скамьи интересовало как так Случилось, что была революция, гражданская война, кругом враги, коллективизация, кулаки, внутренние враги, репрессии, а потом в Великую Отечественную - бац! - советский народ в едином порыве поднялся на борьбу... Ну как так? Большинство селян не принимало нововведений большевиков, а тут - в едином порыве.
  Повесть Быкова мне всё объяснила. Василь Владимирович и так известен тем, что резал правду-матку, но тут он снова смог удивить. Так ярко, выпукло, достоверно написать о коллективизации и предвоенном времени мало кто и сейчас может (книга вышла в 1991). О том, как верили крестьяне Калинину и как большевики творили что хотели с простым народом и очищали свои ряды от слишком начитанных идеалистов. Я их узнал - это те самые типы, что подходят на безлюдной аллее с просьбой закурить или те, что одев милицейскую форму едут через две сплошные или стреляют в магазине.
  Вся эта грустная история белорусского народа преподносится через воспоминания Егора Азевича - партизана, окруженца, крестьянского сына, принявшего новую власть всей душой и добравшегося до ответственной работы аж в райкоме. И что теперь? Теперь война, стужа, Товарищи погибли, а Азевич бредет по родным местам и боится зайти в какую-нибудь деревню, попроситься переночевать, потому что именно в этой деревне он по приказу сверху ломал жернова. Зерно ведь не самим молоть надо, а государству сдавать. Вот такая правда жизни.
  Но есть и еще одна правда - многие в войну поднялись-таки против фашистов. И не потому, что так партия велела. Причина совсем другая и о ней Быков тоже написал. Я читал на белорусском, но вот место из перевода на русский:
  

  
  Что следовало бороться, в этом он не испытывал сомнений. Если они захватят, истребят, разопнут на кресте народ – не останется ничего. Ни прошлого, ни будущего. Значит, бороться за будущее. Но, пожалуй, и за прошлое тоже? То, что пережито с болью и обидой. Но ведь это ужасно! Вот положение, будь оно проклято. И никакого выбора...
  Все-таки, однако, должно же что-то перемениться, пытался убедить себя Азевич. Вечно не может так продолжаться. Как было – не должно! Все-таки с народом так невозможно. Даже и этот народ имеет какое-то право на человеческое отношение к себе. Чем он виноват, где и когда преступил закон? Божеский или человеческий? Чересчур много терпел? В прошлом и в нынешнем. Хотелось верить, однако, что после пережитого, после кровавой бани-войны наберется нового ума. Не может быть, чтобы такая война ничему не научила. Хотя бы прибавила толику чувства собственного достоинства. Нельзя же всегда, всю историю, жить в рабстве и унижении. Повиснув на кресте, даже не плакать.

  Вот так.
  А в конце повести - катарсис. Я не умею выразить словами все те чувства, которые во мне бушуют. Особенно, когда перевернув последнюю страницу, опять вернулся к первой.

  И да - оригинал читать лучше.

  11

  310