Рецензия на книгу

• 

  Morra7 июля 2024 г.

  Из стопки прочитанных за год китайских романов «Цветы в зеркале» пока занимает не очень почётное красное кресло. Так в Китае называли последнее место в списке выдержавших экзамен, поскольку под этим именем подводилась красная черта.

  Роман состоит из нескольких условно связанных между собой частей. Вступление - это небольшая зарисовка из мира богов и духов, точка отправления, которые так любили китайские авторы. Вторая часть переносит в эпоху правления императрицы У Цзэтянь (У-хоу) и представляет собой путешествие Тан Ао с друзьями по дальним странам, которое напоминает и «Путешествие на Запад» (так и не прочитала целиком) и «Путешествие Гулливера» (никогда особо не любила). В этой части как будто больше всего приключений и происшествий, но одновременно они и навевают скуку, потому что развиваются по одному сценарию: прибыли в новую страну, выясняли её особенности, вляпались в историю, выбрались из истории, спасли девицу, плывём дальше. Улыбало, как почти все чужеземцы с почтением отзывались о Поднебесной: китаецентризм в действии. Третья часть - история ста девушек, в том числе дочери Тан Ао, которые отправляются сдавать экзамен. Если убрать факт того, что экзамен объявляется впервые, то это довольно прозаическая часть, наполненная бытом, поездками, знакомствами, волнениями. Но для меня именно эти главы самые интересные из-за своей жизненности и настоящести. Чего стоит хотя бы история возрастной тётушки, которая отправляется сдавать экзамен под поддельной личностью и пряча лицо, потому что мечтала о нём всю жизнь. Наконец, завершает роман сюжет восстания против императрицы У Цзэтянь, в котором принимают участие многие герои и героини. Здесь снова сплетаются реальные и фантастические элементы. К примеру, повстанцам нужно взять четыре заставы, каждая из которых защищена магическими средствами, поэтому в ход идут не столько мечи, сколько заклинания. Восстание и преданность героев предшествующей династии Тан весьма любопытно коррелирует с чаяниями китайского общества XIX века (времени создания романа) и возмущением чуждым маньчжурским правлением. Прямо об этом не скажешь, автор выбирает окольные пути.

  В общем, сюжетно роман довольно насыщен, но для меня часть с путешествием стала практически непреодолимой преградой, застопорившей чтение почти на месяц. Отдельные эпизоды были хороши и порой даже прекрасны, но всё вместе скорее утомляло, чем развлекало. В романе также достаточно много сцен, которые не китайцу (или хотя бы китаисту) мало интересны - застольные игры, диалоги про правила стихосложения или толкования древних книг (сводящееся к перечислению десятка комментариев), просто несодержательные беседы и споры о том, кто займёт почётное место. Обычно я отношусь к подобному довольно снисходительно, но в этот раз что-то пошло не так. И при этом ещё переводчики признаются, что они пропускали фрагменты, неинтересные для русскоязычного читателя. Любопытно, каковы были критерии.

  Но событийную часть напрочь перебивает уровень идей. «Цветы в зеркале» принято считать этаким феминистским манифестом, но только с поправкой на время, конечно. В некотором роде программным можно назвать вымышленный указ императрицы У Цзэтянь о женщинах, который предписывает воздвигать в честь достойных женщин храмы, создавать приюты и дома призрения, организовывать врачебный приём, отпускать служанок по достижении 20 лет для создания семьи и даже «оказывать содействие в сватовстве». Представляете, приходите вы такая в местный исполком и говорите чиновнику: хочу замуж, содействуйте. Но характерно, что, критикуя многие варварские обычаи вроде бинтования ног, продажи девочек в публичный дом и узаконенных наложниц или рассуждая о равноправии в учёбе, Ли Жу-чжэнь, тем не менее, отнюдь не покушается на основы конфуцианской морали. Девушкам дозволяется сдать экзамен - и только. Лишь несколько из них становятся советницами, но отправляются они в чужеземную страну, где правят женщины. Остальные же, получив почётные звания и дары от императорского двора, возвращаются в свои семьи, чтобы выйти замуж или исполнить дочерний долг, а кто-то ещё потом и совершает самоубийство после смерти мужа. Вот вам и всё равноправие. Так что это не «Декларация прав женщины и гражданки» Олимпии де Гуж, но для своего времени и места произведение прогрессивное.

  23

  444