Рецензия на книгу

• 

  lelya_nn10 декабря 2014 г.

  Ох. «Кончил читать эту муру. Джексон оказался женщиной!» (с)

  Впору думать, что это действительно некий Роберт Гэлбрейт прикрывается именем Джоан Роулинг, а не наоборот. Этот Роберт (написавший, кстати, и «Случайную вакансию» вместо Ро) довольно умело копирует литературный стиль Джоан, но у него нет ее мировоззрения, ее понимания людей, ее отношения к миру, ее таланта плести интригу, ее юмора... Куда все это подевалось?..
  У Роулинг были живые, многомерные персонажи. Даже для самого плохого (Вы-Понимаете-О-Ком-Я) у нее находилось сочувствие: трудное детство, неспособность любить. Неоднозначные персонажи вообще вызывали восторг своей человечностью – Снейп с его несчастной любовью, бедняга-Филч, лишенный магических способностей, Дамблдор, хоть и проявивший в конце жестокое коварство, тем не менее, восхищающий нас своим умом, храбростью и самоотверженностью...
  Но, начиная с «Вакансии», все герои – одномерные и неприятные. (Для меня, по крайней мере).
  Странно все это. Такое впечатление, что пока Роулинг была разведенной матерью-одиночкой без гроша в кармане, она готова была видеть доброе начало в каждом, без исключения, человеке. А теперь, счастливо замужняя, знаменитая, любимая публикой, с миллионами на банковском счету, – видит вокруг себя исключительно жалких, злобных и завистливых людишек?
  Даже Страйк – казалось бы, самый «хороший» персонаж ее детективов – способен произвести совершенно отталкивающее впечатление.
  Мне непонятно, почему автор наградила его таким отвращением к детям? Нет, можно понять, когда человек имеет мало опыта с детьми, он может избегать детей потому, что просто не умеет с ними обращаться. Может не испытывать к ним особого умиления. Относиться нейтрально. Но активно «не любить»? В книге же прямым текстом: «он не любил детей», «он смотрел на племянника без особого восторга», «ох, какая мука, еще подарки этим племянникам покупать». Прямо брезгливость у него к детям какая-то.
  А вот попробовал бы главный герой Роулинг сказать «я не люблю инвалидов» или «не люблю геев». Ох, и досталось бы автору. А вот не любить детей – ради бога. Какая интересная у них политкорректность.
  Отношение к женщинам тоже откровенно возмущает. Шестнадцать лет быть влюбленным в лживую, порочную, изменяющую направо и налево, истеричную, злобную девицу – за одну только ее красоту? Это ущербность какая-то. А так пользоваться женщинами, как Страйк – это я не знаю, совсем бесчувственным надо быть. «Ах, мне нужна информация, пойду с Ниной, что ли, перепихнусь. Она в меня влюблена, такая жалкая дурочка».
  Его детективные способности у меня тоже вызывают сомнения. Как он расследовал исчезновение Куайна? Была у него какая-то система, какой-то план, который должен был непременно привести к успеху? Ни фига. Если бы в него не влюбилась Нина и не достала бы для него рукопись (плюс если бы ее редактор не был таким забывчивым, что сообщил всем вокруг код своего сейфа), а потом Нина совершенно-абсолютно случайно не рассказала бы про дом, то этот «блестящий» детектив так никогда ничего бы и не нашел.
  А как он догадался об убийце? Да никак. Роулинг решила, что он должен догадаться – вот и догадался. Еще и в последнем разговоре жестоко поглумился над убийцей – явно нездоровым и несчастным, между прочим, человеком.

  Это о том, что написано. Теперь о том, как. Читается очень тяжело и нудно. Перевод выглядит вполне профессиональным, но каким-то неживым. Диалоги читать жутко муторно, никаких человеческих чувств и интонаций. Заглянула в оригинал – похоже, там хотя бы речь персонажей выглядит поживее. Ну и вечная расейская небрежность. Опечатки. Как минимум дважды Куайна спутали со Страйком, типа: «– Да, – сказал Страйк, – это случилось после исчезновения Страйка».

  Так что, пожалуй, это последняя книга Гэлбрейта, которую я читала.

  32

  209