Рецензия на книгу

• 

  Wise_owl9 декабря 2014 г.

  Удивительная книга, написанная удивительной женщиной.
  Признаться, до прочтения этой книги я ничего не знала о Нине Берберовой, даже не слышала ее имени. Но стоило мне прочесть несколько страниц, как я впала в состояние безудержного восторга: "революция глазами ребенка - это же то, о чем я так давно мечтала!". Хотя в 1917-ом ей было уже 16, но все же не 30 и не 40, да и о предреволюционном времени ее детства читать было тоже весьма интересно.
  Поначалу в этой девочке я от части узнавала самою себя: в детстве я также выскальзывала из объятий родителей, хотя мои выскальзывания были не совсем тем же самым. Мне также знакомо и ее желание наблюдать за людьми, но, именно, отстраненно наблюдать, а не участвовать во всеобщем веселье.
  Обнаруживая в характере автора, в его предпочтениях, суждениях, поступках что-то общее с нами, мы сразу начинаем думать, что становимся на полшага ближе к нему, а нередко ощущаем себя будто родными людьми. Наверное, в этом отчасти и состоит прелесть мемуаров. Однако, эта книга не просто мемуары, это и дневник, и блокнот со стихами и какими-то бытовыми зарисовками, и, я бы сказала, своеобразный памятник целой эпохе.
  В своей книге Нина Николаевна не оглядывается на цензуру, не боится сказать что-то лишнее, не стремится превознести кого-то из своих коллег по цеху и не пытается их опорочить. Она, будто заглянув в их окна и вдруг забывшись, распахивает настежь двери и выставляет на всеобщее обозрение те моменты из их жизни, которые, думаю, они предпочли бы скрыть от посторонних глаз.
  Порой она кажется слишком прямолинейной, слишком отстраненной, слишком независимой. У нее нет привязанностей ни среди мест, ни среди людей, но притом это человек, обладающий удивительной жизненной энергией, я бы сказала, это человек, жадный до жизни, открытый всему новому, все время находящийся в поисках и не останавливающийся не перед чем. Ее не гложет совесть, что она бросает смертельно больного мужа; она учит шведский язык только ради того, что это будет приятно знакомой, пригласившей ее в гости, и неважно, что этот язык в итоге оказался норвежским; она, почти на старости лет, сознательно борется с боязнью воды, которая преследовала ее всю жизнь, и, в очередной раз почувствовав желание "двигаться", бросает все и всех и уезжает в США, где начинает жизнь заново, учится водить машину и отправляется колесить по штатам, пробуя на вкус все новые и новые ощущения.
  Несмотря на бесспорное уважение к Нине Берберовой, ее "Курсив мой" оставил у меня довольно противоречивое ощущение. Хотя эта книга является, безусловна, фундаментальным трудом, концентрирующим в себе множество мыслей, деталей, картин, в ней, на мой взгляд, не хватает простых человеческих эмоций. Непонятно, как сама Нина Николаевна относилась к большей части того, что ей довелось увидеть, пережить, почувствовать. Будучи человеком бесконечно наблюдательным, она обладает какой-то даже пугающей трезвостью ума, если не сказать расчетливостью. Пожалуй, отстраненности здесь куда больше, чем должно было бы быть. Хотя должно ли? Это очень личная книга, и судить о том, что здесь должно быть, а чего нет - бессмысленно и бесполезно.
  После прочтения сего труда у меня осталось довольно много вопросов, и самый, пожалуй, главный - что было дальше? Очень хочется узнать, как складывалась ее насыщенная на события жизнь после выхода книги; какое впечатление произвела на нее поездка в СССР; и каким стал завершающий аккорд ее жизни. Несмотря на некоторые спорные моменты, в целом же, это очень сильная книга потрясающе сильной женщины, которая, в любом случае, заслуживает уважения.

  9

  525