Рецензия на книгу

• 

  tavi26 ноября 2009 г.

  Из книг Харрис получается целое меню - четвертинки апельсина, шоколад, вино. Туфельки, и те леденцовые.
  И во всех ее книгах что-то неуловимо портится к финалу. Начинает тянуть искусственными ароматизаторами, метафора так себе, но я не знаю, как точнее объяснить. Видишь швы.

  Так и тут. В принципе, это рассказ о вечной мечте "гнилой интеллигенции" - уехать в поля и познать настоящее, отказавшись от писанины (но сперва достигнув в писанине совершенства, а как же иначе). Сэлинджер такой Сэлинджер (а также и Кизи, етс, неважно, имела ли она их в виду или это собирательный образ).

  
  "- Вы молоды. У вас богатое воображение. За каким хреном вы пишете о чернокожих матерях-одиночках и наркоманах из Глазго и лепите куда попало слово "блиадь"?

  Вот по отдельности - все прекрасно, и читаешь взахлеб, особенно про детство (подростковая неуклюжая злость и прыщавая ярость хорошо переданы, взрыв авторитетов, ну да. А без этого и не повзрослеешь, нормальный этап). И бытовая магия, и маленькая деревенька (тут, кстати, параллельная история Ланскне-су-танн, городка из "Шоколада"), и персонажи, и диалоги - все отлично, и все нравится. Но не срабатывает, особенно финал. Черт его знает, нет у меня веры гнилой интеллигенции, хаха. Слишком сиропно. Но про бытовую магию цитаты выпишу, мне это по душе. Любительская алхимия, будничное волшебство, ну да. Пьяблочный Джо.
  (И если мы говорим о вине, туда же и бодинамика, вспомним работу в винном журнале).

  
  "- Пару сотен лет назад никакой тебе разницы не было между магией и медициной. Люди просто знали что-то. Верили во что-то. Например, что гвоздика унимает зубную боль, болотная мята лечит ангину, а ветки рябины отгоняют злых духов. Свойства. Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать".

  И вот то, что близко мне - глобализация облегчает горизонтальное, распространяющееся легко, и убивает вертикали, историю, сложные разветвления. Нихт мастер, да фабрика из заменяемых на любом этапе фрагментов, нихт мелкие лавочки с индивидуальным ассортиментом, да супермаркет с гарантированным набором товаров. Это удобно, потому что везде есть то, к чему ты привык; удобно сиюминутно. Это лишает вкуса.

  
  "- Это ваше интенсивное земледелие, - говаривал он, опершись на лопату, чтобы отхлебнуть чая из кружки. - Специализация убивает разнообразие. К тому же людям разнообразие не нужно. Они хотят, чтобы все было одинаковое. Помидоры - красные и круглые, неважно, что есть желтые и длинные, которые в сто раз вкуснее, если рискнуть их попробовать. Красные лучше смотрятся на полках".

  И доверять своей интуиции, импульсу, да. Когда ты очистился от наносных - чужих - желаний и ожиданий, самый точный инструмент внутри тебя начинает работать без перебоев.

  
  "Он отчаянно пытался выразить словами, на что это похоже. Завладевшее им желание приобрести дом было поистине сверъестественным. Ничего подобного не бывало с отрочества. Знание, что жизнь не будет полной без некоего бесконечно желанного, волшебного, тотемного предмета - пары рентгеновских очков, набора переводных картинок с "Ангелами Ада", билета в кино, нового сингла модной группы; уверенность, что обладание все изменит, и ты нащупываешь, проверяешь, перепроверяешь в кармане - здесь ли? Со взрослыми такого не случается. Это слишком примитивно, слишком глубоко для них".

  (С противопоставлением взрослое-детское я тут не согласна, но импульсы "рекламное-ассоциативный ряд-хочу стать другим, не собой" и "мне это нужно, как верный ингредиент ко мне же" - кардинально разные, факт.)

  
  "- Ты всегда был упрямым попрошайкой. Вечно объяснений требовал. Вечно тебе мало было - принять все как есть. Все хотел выведать, как это так получается".

  
  "Ему нравилась древность этих вещей, истории, которые хранила каждая зарубка и каждая отметина. Ему нравились вытертые плитки пола, которые он подметал, но не пытался прикрыть ковриками, и хотя он промаслил и почистил дерево, он не пытался соскрести с него урон, нанесенный годами".

  (Да, да! Принятие прошлого, будущего, текучести жизни и необратимых - и неотвратимых - перемен. Перестать цепляться за стагнацию, за "все по местам", за "только бы было так же", разжать кулаки, отпустить страх перемен, отпустить ожидания. Как ответ на - "Мирей не выносит несовершенства. Ее интересуют только совершенные вещи", перфекционизм, корсетная сдавленность, маскировка).

  
  "Если бы ты посадил семена. Если б у тебя была хоть капелька веры".

  
  Доверие, к жизни, себе, не ожидание постоянной подставы, не желание проверить - перепроверить - и еще раз проверить, подстеречь, выведать, с горестной недоверчивой складкой у рта ждать доказательств.

  И вовлеченность, структура мира, отличная от унифицированных секций-квартир - дома, улица, город, единый организм, где все принадлежит всем. И каждый влияет на все. Понятно, что так оно везде, экоконцепция, ты выкинул мусор и тем нанес урон, ты убрал и тем сделал благо - но нагляднее это в маленьких городах, где распределены роли, вот Жозефина, она держит кафе, вот Ру, он работает с деревом, вот Джо, он выращивает пьяблоки. Дифференциация, а не слияние, да, да. А слияние в одно - результатами. Все единое целое.
  И ты как ингредиент.

  Плюс про ревность, про созависимость.
  

  
  "- Ты уходишь.
  

  • Еще нет.
  • Но скоро.

  
  Джо пожал плечами. Н

  • Не знаю.

  аю.

Гнев, старый приятель. Словно возвращается лихорадка. Джей чувствовал его внутри, краской и иглами на загривке. Гнев на себя, на свою нужду, что никогда не будет удовлетворена".

Подростковое, страх предательства и вечное ожидание его. И когда кончается "я, ты покинул меня, как ты мог" и начинается "черт, я же мог помочь ему, как жаль, что не успел" - тогда и происходит взросление. Не сотвори себе кумира, все волшебство мира ты можешь дать себе сам.

Точнейшее описание покоя:


"Остаток утра Джей работал в саду, вообще ни о чем не думая".

"В двадцать один так хочешь найти любовь, что видишь ее в лице каждого чужака" - любовь-одобрение и "мы против мира", ну да. Так вообще сезонно все, удивительно ясно видно. Время испытывать то или иное чувство.

"Надо создать волшебству подходящие условия" - ну да, мало смешать ингредиенты, надо еще обеспечить среду. Вернее, она - тоже ингредиент.

Ну и плюс смешное по понятным причинам:
"Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под снега лезет" - наиточнейшая формулировка, интересно, приходилось ли Харрис это видеть самой, или же у нее такие надежные источники.