Рецензия на книгу

• 

  Kate_Lindstrom8 декабря 2014 г.

  Прежде всего стоит сказать, что в моей литературной жизни не так уж часто встречаются авторы, способные беспрекословно и моментально привязать к своей истории, и Золя - один из них. В нем нет стремительности действа или какой-либо мистической тайны, которую до невозможности хочется разгадать, но у него талант настоящего рассказчика: искреннего, отдающего всего себя читателю, направляющего. Но странное дело: несколько его книг подряд усваиваются плохо, как я поняла из опыта прочтения Наны сразу вслед за Западней .

  Но теперь, когда времени прошло достаточно, и я готова была подставить голову под честный, а чаще беспощадный реализм Парижских улиц, книга приятно радовала меня во время чтения. Мне не хотелось отвлекаться на аллюзии на известных художников, не хотелось никакой привязкой к реальности отягощать свое впечатление от истории конкретно этого, литературно художника воплощенного, поэтому читала отгородясь от дополнительных сведений.

  Золя - жесток. Он (насколько могу судить по трем книгам) вначале очень любит создавать ауру приятности, светлых тонов, струящихся юношеских мечтаний. Когда его герои молоды, весь мир принадлежит им одним, любая горесть еще такой пустяк, и солнце, ей-богу, светит ярче. Наверное, в дальнейшем разворачивании сюжета мы и обнаруживаем то, что ныне повсеместно именуют "реализм": беспощадный уход времени, внешний крах, крах внутренний. Жизнь немилосердна, и никогда не была таковой - вот что я слышу от Золя вновь и вновь.

  Великие творцы обязаны быть хорошими людьми? Вопрос этического порядка, на который каждый дает ответ себе сам. В данном случае Клод, главный герой и перспективный, с искрой, художник, являет собой, с одной стороны, всецело поглощенного, уверовавшего в искусство и готового ради искусства пожертвовать всем (что иногда похвально, пожалуй), а с другой - эгоиста и тщеславного деспота. Он сам творец своей судьбы, но не понимающий самых элементарных вещей: лучше иногда попридержать коней. А то и вовсе отречься - пусть даже от дела своей жизни, чтобы не обречь себя и своих близких на жизнь, похожую на кошмар. Но он уже смолоду горяч; на какое-то время наполненность чувственной жизнью со своей любимой охлаждает его, чтобы потом лишь сильнее обозначить его одержимость работой. Работой, на которую, увы, нет никакого спроса.

  Его жена, самозабвенно отдающаяся ему так же, как он отдает себя искусству, существо еще более лишенное воли перед объектом преклонения. Она всецело, если можно так выразиться, женщина, и то, как она потакает Клоду во всем, только подстегивая его бессмысленные метания у холста, не делает ее в моих глазах хорошим человеком. Ну а то, как эти двое дружно игнорировали своего сына, не вписывается ни в какие мои представления о нормальности.

  И ведь видно, что самому Золя мучительно так изводить своих персонажей, он терзает их сердца (и сердца читателей...), терзая заодно и свое. Он знает, что такое жизнь, и что в ней, стократное увы, случается и происходит именно так. На холстах непризнанных гениев слезы гнева и боли мешаются с краской, и умиротворение - оно лишь там, в картине: ложное, подлое. Но когда оглядишься вокруг, и слишком реальная реальность станет жечь глаза своей нестерпимой резкостью, а холст все так же бесстрастен и не показывает мысли художника, как ни бейся, - что уж тут... Увы. Увы.

  Еще Золя тоскует по старому Парижу, ох, как сильно! В его глазах этот прекрасный город тоже переживает период неминуемого упадка (а на деле - лишь преобразуется со временем, как и всякий другой), и как же живо читается нежелание отпускать старые улочки, старые времена, прошлое...
  Где молоды, где надеются, где еще не знают, что значит жить.
  Хорошая, но беспросветная книга.

  16

  261