Рецензия на книгу

• 

  russian_cat30 июня 2024 г.

  Неугомонный мечтатель, борьба страстей и идеалов и галерея характеров и нравов

  С произведениями Гончарова у меня интересные взаимоотношения. Он из тех авторов, с которыми в школе как-то не задалось (несчастного «Обломова» даже не смогла дочитать и вторую половину просто пролистала по диагонали, хотя обычно честно прочитывала произведения по программе, даже если они мне не нравились). Закономерно, что я потом еще очень долго не возвращалась к нему. Может, и совсем бы не вернулась, если бы не Livelib и не настойчивые рекомендации прочитать «Обыкновенную историю». Это был тот случай, когда книга мне совершенно неожиданно очень понравилась, и я, если можно так выразиться, снова развернулась к автору лицом.

  И вот, спустя несколько лет, дошла и до третьей О – до романа «Обрыв». И снова не жалею. Хоть он и понравился мне меньше (что, впрочем, было ожидаемо), но познакомиться с ним точно стоило, тем более, что есть прекрасная аудиокнига.

  Замечаю, между прочим, что Гончаров всегда «провоцирует» меня на простыню и поток сознания. Его собственный текст тоже лаконичностью не отличается и, видимо, это как-то влияет на мозг, потому что он тоже начинает фонтанировать довольно пространными рассуждениями. Интересный эффект.

  Начало книги очень ровное, на ней временами даже довольно сложно сосредоточиться, она как будто немного ускользает от внимания. Там, по сути, и сюжета нет, скорее, это галерея типов, характеров, этакая картинка петербургского общества, над которой Гончаров изящно иронизирует. Главный же герой, Борис Райский, в этой картине вроде бы и свой, по рождению, воспитанию, доходам, но места себе не находит. Как в прямом смысле, так и в переносном. Он органически не желает искать себе места (читай, хорошей должности с приличным жалованьем и карьерными перспективами), любая постоянная служба – армейская ли, чиновничья ли – ему одинакова скучна, он не хочет себя ограничивать. Борис видит себя человеком искусства, этаким свободным художником, что, безусловно, шокирует его родных и друзей. Что за блажь? Ну рисуй для себя, если так хочется, но профессию-то нужно иметь! На что он только беспечно отмахивается и говорит, что и художники могут зарабатывать и приводит великие примеры, очевидно, подразумевая, что в нем таланта не меньше.

  Борис, как мы узнаем, сделав краткий экскурс в историю его жизни, натура беспокойная. Он не лишен талантов к живописи и музыке, обладает хорошим вкусом, умеет ценить красоту. Однако он совершенно не усидчив, его приводит в ужас мысль о том, чтобы годами, планомерно, учиться чему-нибудь, оттачивать мастерство, ходить в академию или же работать самостоятельно. Ему хочется, чтобы сразу – вжжжух – и вышло так, как он задумал, как нарисовал в своем воображении. Под влиянием момента, вдохновения он может работать часами и неделями, но как только запал иссяк, то все. Не вышло – он бросает и берется за что-нибудь другое, чем загорается так же внезапно и страстно. Может, в наши дни ему даже мог бы что-нибудь диагностировать психиатр. Но так как мы не психиатры, просто скажем, что Райский – человек-порыв, и никогда не знаешь, чего от него ожидать. Если точнее, то ожидать можно только одного: что он, скорее всего, не закончит ни одного начатого дела, оно наскучит ему раньше. И зачастую это касается и отношений с людьми. Ему 35 лет, но, по сути, это не имеет сколько-нибудь большого значения, он остается все тем же мечтателем, меняющим увлечения и намерения на лету и, так сказать, не знающим, кем он хочет стать, когда вырастет.

  Возможности и средства для такой жизни у него, впрочем, есть. Райский унаследовал парочку имений, которые эффективно управляются (конечно же, не им), так что ему стабильно капает денежка. Он, правда, уверен, что деньги ему особо-то и не нужны, не в них счастье, и легко может взять и подарить свое имущество дальней родственнице или дать приличную сумму в долг, зная, что он никогда не будет возвращен. В общем, он полный антипод тем героям, что считают каждую копейку, но, по сути, как мне кажется, это его легкое отношение во многом основано на том, что эти деньги фактически всегда падали ему «с неба», он просто и не пробовал жить без них. Но думать о них для него вообще слишком скучная материя. Бабушка, управляющая одним из его имений, не оставляет попыток хоть как-то приобщить его к ведению хозяйства, показывает ему счета и пытается рассказать о том, что сделано и сколько на что потрачено, но Борис в этом смысле абсолютно непробиваем, пребывает в высших сферах и совершенно глух к резонному вопросу о том, что ж он будет делать, когда бабушки не станет.

  К слову, диалоги у Гончарова, как всегда, прекрасные. Не раз и не два он заставлял меня улыбнуться при чтении споров Райского с бабушкой, это великолепно. Их шутливое «противостояние» чем-то напоминает Сашу Адуева и его дядю, такое же единство противоположностей. Бабушка – спокойная мудрость, основанная на жизненном опыте и старых принципах, мудрость человека, точно знающего, кто он и чего хочет, уверенно делающего то, что должен, много лет живущего на одном месте и вполне довольного этим. Борис – мечтательность и страстное желание свободы (хоть он не совсем отчетливо себе представляет, что такое для него свобода), неспособность сидеть на одном месте, вести оседлый образ жизни, заниматься каким-то одним делом, вечно витающий в облаках. Но оба они притом любят друг друга и не лишены чувства юмора, так что их общение – отдельный вид удовольствия.

  А, впрочем, образ жизни Райского – это его дело, и ничего сверхужасного тут бы не было, если бы он не пытался учить жизни других. Вот только этот герой крайне раздражает тем, что ему недостаточно молча наблюдать, встретив интересный для него объект. Нет, ему непременно нужно вмешаться, взять на себя какую-то активную роль: учителя, направителя мыслей, кого-то, кто заронит в не проснувшуюся еще душу какие-то новые идеи, чувства, сомнения, вдохнет, так сказать, жизнь. И все время хочется спросить: а кто тебе сказал, что у тебя есть на это право и что им это нужно?

  Вот живет его кузина Софья, молодая вдова, и никого не трогает. Но Райскому покоя не дает ее спокойствие, ее холодность. Ничто, кажется, не может вывести ее из равновесия. Как так, а как же страсть, чувства, мысли беспокойные? Как вот она так живет и дела ей ни до чего нет? И вот Райский начинает ездить к ней каждый день, выводить ее на всякие разговоры, которые, по его мнению, могли бы ее расшевелить, как коршун, пристально следит за малейшими проявлениями ее реакции. И нет, он в нее не влюблен, это просто своего рода эксперимент, он считает, что она живет неправильно, а потому он должен вытащить ее из этой эмоциональной скорлупы. Так и хочется сказать: а не пошел бы ты, дорогой кузен?

  Если же девушка открыта, искренна, простодушна, вся на ладони в своих мыслях и чувствах – такая, как Марфинька – и это господина Райского не устраивает. Нельзя же быть такой простой, как ребенок, а где же глубина, тайные страсти, страдания? Неужели это максимум того, что она может выдать? Фи, скучно. (Кстати говоря, Марфиньку Гончаров сделал уж какой-то гипертрофированно простодушной. Если бы не было написано, что ей лет 20, я бы могла подумать, что максимум 12).

  Но главное – Вера. Она как раз такая, какая может надолго заинтересовать Райского, разжечь его воображение. Красивая, способная на сильные чувства, при этом сдержанная, глубокая натура, обладающая сильной волей. Честная, прямая, но без простодушия. Развитая умственно, не склонная принимать на веру чужое мнение, не взвесив его прежде на своих внутренних «весах».

  Неудивительно, что такая девушка привлекла Бориса. Он в ней увидел что-то живое и настоящее, сильное. Но… и тут не обошлось его любимого занятия – попыток переделать человека на свой лад. Вот ты впервые за много лет увидел свою троюродную сестру, ты для нее абсолютно чужой, по сути, человек, но отчего-то считаешь себя вправе лезть к ней в душу, требовать, чтобы она поверяла тебе свои мысли и чувства, рассказывала, что она любит или не любит, а когда она отказывается, искренне удивляешься! Как это так, почему она не хочет? Я же такой умный, одаренный, чувствительный, так много мог бы ей рассказать, научить и направить. Серьезно? «Покажи письмо, докажи, что доверяешь». Не, ну это уже вообще ни в какие ворота.

  Я просто аплодировала Вере, когда она открыто и честно, как говорится, «словами через рот», объяснила, почему для нее это неприемлемо, почему для нее мерзко, когда за ней следят и наблюдают каждую секунду, лезут в душу, почему у нее вызывает отторжение слишком назойливое изъявление чувств (которые появились вот только что и ни на чем еще не основаны), почему ей неприятно, в конце концов, когда на нее бросают откровенные страстные взгляды, «поклоняясь ее красоте». И Райский даже, кажется, что-то понял! Хоть и не до конца. Умница, девушка, радуюсь, что такая героиня есть в классической русской литературе. Многие ее высказывания прямо записать и на стенку повесить.

  Правда, Гончаров как бы сам же и портит все тем, что показывает, как в итоге это недоверие к любящим ее родным, желание скрывать от них свои чувства в некотором роде приводит Веру к «обрыву». Типа, вот если бы она доверилась бабушке… Если бы не старалась все время жить своим умом… Если бы она сразу призналась Райскому… То есть прямо Гончаров этого не говорит (только устами самих этих Райского и бабушки, с которыми мы вправе не соглашаться), но как будто бы из логики событий вытекает, что так и есть. Да, Вера ошиблась и за ошибку пришлось расплатиться, но в чем, по сути, была она не права, отказываясь откровенничать с Райским? Разве она обязана поверять свои мысли и чувства человеку, который ей не близок, которого она не видела много лет, которого она, по сути, мало знает, хоть он номинально ей и родственник? Бабушка – дело другое, ее Вера любит и верит ей, бабушка заменила ей мать, но разве взрослые дочери так уж часто делятся всем-всем с матерью? Так что Веру мне тут упрекнуть почти что и не в чем, кроме как в излишнем самобичевании. Но я понимаю, что сужу с современных позиций, когда этот «обрыв» уже воспринимается совсем иначе и трагедией не выглядит. Для нее же это ощущалось, как конец всему, потеря уважения к себе и права на нормальную жизнь. Но, как бы там ни было, а это опыт, который сделает ее еще сильнее и глубже, и, наверное, ей нужно было пережить его самой, а не по книгам или с чьих-то слов.

  Тут еще можно было бы о многом поговорить. И об интересных, колоритных второстепенных героях, недостатка которых в романе уж точно нет, и о правах женщин, которым автор уделяет большое внимание и отводит им достаточно много места в размышлениях героя, и о том, как меняется мир, и как сталкиваются старые идеи с новыми, и как иногда «новые» идеи не несут под собой ничего, кроме отрицания всего традиционного, не предлагая, однако, ничего взамен. Роман длинный, неспешный, плавный, так что времени порассуждать и подумать будет предостаточно. Но описывать все – значит, приблизить рецензию по размеру к роману, поэтому не буду. Скажу только, что прочитать, по моему скромному мнению, его все же стоит.

  103

  5,7K