Рецензия на книгу

• 

  therisefall30 июня 2024 г.

  Танцы с теплым дождем под сирены.

  Все, как в восемьдесят шестом перегрето

  На фоне сериала от HBO и общей тенденции к обвинению советской власти во всех смертных грехах подходила к чтению этой книги я с большим скепсисом. Спустя несколько дней достаточно увлекательного чтения был сделан вывод, что не так страшен чёрт, конечно, но и скепсис был не напрасен.

  Да, в книге Адама Хиггинботама совершенно ясно, каких именно взглядов на суть вопроса придерживается автор. Да, это книга журналиста Британии и США, автора New Yorker и New York Times, к этому надо быть готовым. В книге часто встречаются оценочные суждения, совершенно недопустимые как по мне, в книге, заявленной как беспристрастное расследование катастрофы мирового масштаба. Тут тебе и обвинения в имперскости, и в гигантомании, и в халтуре. Насмешка над менталитетом советских людей, обвинение их в партийнопоклонстве (по аналогии с идолопоклонством). То тут, то там среди хроники событий нет-нет да и встречается тычок в сторону того, насколько предсказуемой была катастрофа, которая произошла. Будто бы проистекает она из смеси человеческого раздолбайства, номенклатурной слепоты и жадности, стремления к мировому господству (не иначе) и прочих грехах, за которые людям стоило бы вариться в котлах на всех кругах ада (где имеются котлы, конечно).

  Несмотря на то, что прочие события даны в книге достаточно точно — я не заметила сильных провалов в фактчекинге (одно только количество ссылок на источники в конце книги внушает уважение) — оценочные суждения создают определенную картину у читателя, не склонного к анализу фактов. К сожалению, этим часто грешит журналистика и, скорее всего, подобная беда складывается не по причине злого умысла, а исключительно в силу привычки к определенной подаче материала.

  В какой-то момент даже переводчик книги решил вступиться за несчастную страну, развалившуюся тридцать лет назад, здраво заявив, что ревизия поступающих материалов проводится не по причине того, что материалы настолько плохи, что их надо проверять, а по причине того, что любое производство всегда проводит внутренний контроль поступающего сырья.

  Все вышеперечисленное больше всего портит впечатление от текста. В какой-то момент просто устаешь отплевываться и приобретаешь ещё больший скепсис ко всему, что пишет автор. В частности бросается в глаза стиль повествования, наполненный излишними описаниями. Описания эти для меня абсолютно нефункциональны. С одной стороны сухая хроника происходящего, с другой — описания прически, поджарости и прочих внешних качеств отдельных людей. Одно дело, когда автор описывает одежду женщины, которая непосредственно потом будет влиять на то, насколько она отравлена радиоактивной пылью. Надетые босоножки — нарывы и ожоги на ногах. Все логично. Другое дело, как нам рассказывают о шикарной шевелюре директора станции Чернобыля или подробно останавливаются на его биографии. Я, правда, уверена, что в биографическую литературу, посвященную непосредственно данному персонажу, данная вставка будет уместна, а в репортаж о катастрофе и её последствиях — не очень.

  Вторая часть книги несколько исправляет впечатление и заставляет понять, что ангажированность автора в вопросе Чернобыля ненамеренная, а достигнута в силу привычки. В частности очень интересная информация о пропаганде со стороны западных СМИ, о реакции стран западного блока на произошедшее. Интересные выводы сделаны и по вопросу того, как Чернобыль повлиял в итоге на «падение империи» (упустим семантику, воспользуемся терминологией автора).

  Да, ужасающие события Чернобыля поставили под вопрос готовность СССР к решению подобных вопросов. Да, железный занавес и Холодная война сыграли важную роль в причинах и последствиях произошедшего. Да, были совершены ошибки, да, можно было принять другие решения, да, можно много спорить о том, насколько правильно были совершены выборы в определенных вопросах. Всегда сложно рассуждать о том, насколько верные решения были приняты, когда дело касается жизни и здоровья множества людей. Однако в репортаже о столь травматичных событиях мне хотелось бы намного большей объективности, чем я смогла получить здесь в процессе чтения.

  P.S. Цитата в названии — дань уважения трагедии. Как бы много боли не испытывал ты, дань уважения погибшим и пострадавшим, совершившим подвиг — быть объективным, что бы ни произошло.

  26

  264