Рецензия на книгу

• 

  karabirovi43 декабря 2014 г.

  "И вот 3 марта 1990 года члены экспедиции вышли на последний отрезок маршрута. Километров за пять до Мирного, когда ребята уже спустились к побережью, навстречу им вышел небольшой вездеход, на котором с нами была и жена Виктора Боярского Наташа. Увидев лыжников и собачьи упряжки, водитель вездехода остановился метрах в ста от них. Наташа выпрыгнула из машины и побежала по ледяным застругам. Навстречу ей уже мчался на лыжах Виктор... Мы засняли эту волнующую сцену...»
  (Ю.Сенкевич - "Путешествие длиною в жизнь")

  
  Эта книга сама нашла меня. Она настойчиво добивалась нашей встречи и лезла в руки. Для начала, абсолютно ничего об этой книге не зная, я купила её на Алибе «в довесок» к какой-то более желанной. Этот «довесок» был торжественно задвинут на полку до «когда-нибудь». Через полгода, роясь на дедушкиных полках и перебирая старые детские книги, нашла журнал «Ровесник» (№ 7 от 1991 года), единственный сохранившийся. На полтора разворота гордо расположилась статья об экспедиции «Трансантарктика». Чуть позже очередная встреча состоялась в книге Юрия Сенкевича Путешествие длиною в жизнь . А, когда очередной темой Клуба Книгопутешественников были объявлены Арктика и Антарктика, я поняла, что книга меня победила. Уложила на обе лопатки и заставила себя прочитать.

  Самоуверенный Уилл (американец), весёлый Жан-Луи (француз), добродушный Виктор (русский), педантичный Джеф (англичанин), «я здесь самый молодой и красивый» Кейзо (японец), старательный Дахо (китаец) и свора мокроносых и пушистых псов прошли 6 000 километров, начиная с крайней точки Антарктического полуострова, пересекая Южный полюс и заканчивая путешествие на станции Мирный. Семь месяцев в царстве снегов, льда, минусовой температуры, ветра, ледяных трещин и изменчивого настроения Антарктиды.

  Попробуйте представить, что на ближайшие несколько месяцев ваша жизнь будет протекать по определённому распорядку: ранний подъём, завтрак, сбор лагеря, лыжи-нарты-собаки, быстрый обед-перекус (орешками и шоколадом), лыжи-нарты-собаки, установка лагеря, ужин, отбой. И так каждый день. И холод, и ветер, и хочется спать. С утра не только внутренние стенки палатки покрыты инеем, снег забивается даже в спальный мешок. И единственная мечта не вылезать из спальника, но это лишь мечта. А в реале приходится брать лопату, выходить в бущующий белый вихрь и начинать откапывать палатки, нарты, собак – всё, что занесло снегом за ночь. А потом идти, идти, идти, теряя ориентиры в этой круговерти, пытаясь рассмотреть компас, не потерять упряжки и не отстать самому. Щёки становятся тёмными от обморожения, на губах и руках трещины, причиняющие боль. И даже философский вопрос: «Куда я иду?» имеет вполне приземлённый ответ: «Я иду к месту очередной стоянки, чтобы разбить наконец лагерь, включить примус, поужинать и свернуться калачиком в мешке, где нет ветра и можно блаженно расслабить натруженные за день ноги». Вот и вся философия.
  Прибавьте к этому человеческий фактор и собачий фактор. Даже люди, осознающие, куда они идут и зачем, каков риск этого мероприятия, не всегда могут держать себя в руках, что уж говорить о собаках. Приходилось, не только запрягая, но и укладывая на ночёвку, учитывать их характер и дружеские связи, потому что один не дружит с другим, третий всё время жуёт постромки, а четвёртого лучше покрепче привязать.
  Собаки, собаки, вы были настоящими героями этого путешествия. Ведь вам было неведомо, куда вас ведут и зачем, сколько ещё будет продолжаться это испытание? И вы шли, стирая лапы в кровь, выгрызая до мяса застывший лёд из шерсти, устраивая забастовки, а после изо всех сил тянули тяжёлые нарты в гору.
  Казалось бы, что можно писать об этом изо дня в день повторяющемся колесе событий, да ещё на столько листов? Казалось бы, как можно читать об этом, не зевая и не просматривая страницы по диагонали (ведь одно и тоже)? Ответственно заявляю – можно!

  Боярский оказался очень талантливым автором, сумевшим передать всю кажущуюся монотонность экспедиции так, что каждый день наполнен разнообразными событиями, пусть мелкими, но подогревающими интерес читателя. С тактом описал все неловкие моменты, сгладил острые углы, перевёл на юмористический лад. Хотя, сдаётся мне, он о многом умолчал и не вынес сор из избы. Ведь сколько было предпосылок для конфликтов: усталость, разница во взглядах, непогода, потеря складов с продовольствием. Выстояли.
  Испытала национальную гордость от сравнения ситуаций с Южным полюсом и Советскими базами. На Южном полюсе экспедицию не пустили пожить на базах (американское правительство было против), пришлось им жить в палатках рядом. И вообще, приём был явно не тот, на который рассчитывали уставшие путники. И обрушившееся на путешественников русское гостеприимство, от которого совершенно ошалели пятеро из шести участников «Трансантарктики». Встречали, кормили, обогревали, обнимали, собирали с собой лакомства везде – на базах, станциях, встречных тягачах (на участке Восток-Мирный).

  И я провела с этой книгой чуть меньше месяца. Утром снежный душ в любую погоду от Виктора и сводка погоды. Днём уроки от каюров Уилла, Кейзо и Джефа. Вечером радиосвязь от Жана-Луи и гляциологические исследования Дахо. Умница Тьюли, меланхолик Кука, хитрый Егер, Джуниор, Монти, Баффи и другие – вы все такие разные.
  И наконец, Антарктида. Такая красивая, такая суровая, такая притягательная.

  
  Финишную линию мы пересекли ровно в 19 часов 10 минут к огромной радости организаторов прямого репортажа и многочисленных встречавших нас людей. Традиционные русские хлеб-соль мы запивали французским шампанским из огромной двухлитровой бутылки.
  31 марта мы с Наташей вернулись домой. Нас встречал Стас и наши многочисленные родственники. Для всех остальных советских людей, занятых решением несомненно более насущных и важных проблем перестройки, экспедиция «Трансантарктика», как, впрочем, и многое другое, прошла незаметно... И я надеюсь, что эта книга отчасти восполнит этот досадный пробел.
  

  Скан-копия статьи в журнале "Ровесник" 7'91

  Статья в журнале "Ровесник" 7'91.

  38

  453