Рецензия на книгу
Little Fires Everywhere
Celeste Ng
nurmy27 июня 2024 г.Сегодня я - "мышка на самообеспечении". Но что, если бы завтра кто-то свыше всех нас перетасовал и дал мне оказаться у верхушки, устояла бы я от соблазна судить других?..
Мистер Ричардсон взял губку и начисто вытер липкую столешницу. Зря я рот открыл, подумал он, для нее это слишком личное; у нее перед глазами пелена; она так близко, что даже не сознает, до чего эта пелена густая. Ей кажется, тут все просто: Биби Чжоу – плохая мать, Линда Маккалла – хорошая. Одна живет по правилам, другая – нет. Но с правилами беда в том, размышлял мистер Ричардсон, что если есть правила, значит, есть верный способ поступать и неверный. А на самом деле в основном есть просто способы, ни одного вполне верного или неверного, и не узнать наверняка, по какую сторону границы стоишь ты. Мистер Ричардсон всегда восхищался идеализмом жены – тем, как она верила, что мир можно изменить к лучшему, упорядочить, даже, пожалуй, довести до совершенства. Впервые он спросил себя, верит ли в это сам.Эксперимент.
Слышали ли вы что-нибудь об эксперименте над крысами Дидье Дезора, показавшем, что социальный статус - дело случая?
-----
Крыс помещали в клетку, внутри которой еду можно было добыть только нырнув и проплыв около метра под водой, причем есть её на месте тоже было невозможно - приходилось возвращаться к остальным крысам и есть там. Суть в том, что в каждом эксперименте крысиное общество делилось на группы из эксплуататоров, которые не плавали за едой сами, а отнимали пищу у пловцов; собственно, пловцов; и, наконец, отщепенцев, которые никого не угнетали и плавали за едой сами, но не позволяли её у себя отнять.Как бы ни тасовали крыс, как бы ни меняли их количество, даже если новое общество формировали полностью из какой-либо одной группы, иерархия всё равно возвращалась к первоначальному виду из эксплуататоров, угнетенных и самообеспеченных, разве что становилась более разветвленной и сложной в бóльших сообществах, где появлялись новые прослойки между уже существующими, типа заместителей главарей или попрошаек.
-----И хотя мне в целом не близка идея проведения параллелей между этим (довольно знаменитым в определенных кругах) экспериментом над крысами и нашим социумом, почему-то при размышлении о миссис Ричардсон и Мии он всплыл у меня в памяти. В частности, в рамках прочитанной книги хотелось бы обратить внимание на два его вывода.
Во-первых, - лежащий на поверхности: роли в обществе не являются чем-то закрепленным за особью, а скорее формируются в зависимости от состава общества в данный конкретный момент времени. Ведь самообеспеченные, в случае крыс, могли существовать лишь потому, что агрессорам было кого эксплуатировать кроме них, и сами отщепенцы были видимо недостаточно сильны, чтобы конкурировать за "рабов".
Во-вторых, как ни странно, но наибольший стресс испытывают не угнетенные или попрошайки, а главари, так как боятся потерять свой статус и из-за этого проявляют еще большую, зачастую немотивированную агрессию по отношению к другим членам общества. Я не знаю, замечала ли миссис Ричардсон "утекание" своих детей из их дома в дом к Мие и их очарование ею, но то, что существование такой, как Мия, воспринималось Эленой как угроза, - я чувствовала отчетливо.
Я не считаю статус миссис Р. причиной её гнильцы. Скорее причиной тому, что она чувствует себя вправе судить других и считать себя "правее", ведь она, грубо говоря, находится на вершине пищевой цепи и может диктовать свои правила. Однако Мия явно не робкая мышка, а скорее мышка на самообеспечении, если продолжать аналогию с экспериментом.
Но что, если бы положение в обществе героинь было противоположным, и Мия была богатым и успешным фотографом, пусть и ведущим кочевой образ жизни, а миссис Р. была бы не богатой и успешной, а едва сводила концы с концами с четырьмя детьми. Заставило бы это Мию чувствовать собственное превосходство над Эленой и проявило бы это в ней те те же неприятные черты, подсветило бы несовершенства?..
А еще в книге раскрывается, как же сильно триггерит непохожесть других людей на нас самих, даже (или особенно?) если это наши собственные дети. Иззи - чудесный ребенок, вдумчивая, смотрящая в суть вещей, искренняя, даже слишком честная для окружающего ее мира. Та же Лекси понравилась мне меньше, ведь она такая типичная "королева выпускного". Или нет? Или это наша несхожесть застит мне глаза и заставляет судить?..
Сегодня я - "мышка на самообеспечении". Но что, если бы завтра кто-то свыше всех нас перетасовал и дал мне оказаться у верхушки, устояла бы я от соблазна судить других?..
Мия и миссис Ричардсон.
Забавно, что одну героиню мы зовем по имени, а вторую - так официально, что я даже не могу без подсказки вспомнить её имя (Элена). В начале чтения миссис Ричардсон казалась мне вполне приятной женщиной, а Мия - странноватой. Но чем дольше я слушала книгу, тем сильнее менялось мнение, пока к концу книги миссис Ричардсон не начала выводить меня из себя, а вот Мия оказалась человеком, которому не страшно доверить любой секрет и поделиться любой правдой.
– Вас это нервирует, да? – вдруг спросила Мия. – У вас в голове не укладывается. Почему человек может выбрать не такую жизнь, как у вас. Почему человек может захотеть другого – не большого дома с большим газоном, новой машиной и работой в офисе. Почему человек может выбрать не то, что выбрали вы. – Настал ее черед вглядываться в миссис Ричардсон, словно ключ к пониманию таился в ее лице. – Вас это пугает до смерти. Вдруг вы что-то упустили? Отвергли что-то – и даже не знали, что оно желанно. – Улыбка жалости вздернула уголки ее губ. – Что это было? Мальчик? Призвание? Или вся жизнь?В каждой мелочи характер Элены просто ужасен - заходит не стучась в дом своей квартирантки только потому, что это видите ли ее дом! Скурпулезно хранит память обо всех одолжениях, сделанных подруге! Так и норовит раскопать скелеты людей, которые ей не по нутру и просто обожает всех судить своим мерилом праведности, уверенная, что уж она-то никогда бы не совершила их ошибок! Бррр или даже грррр.
Эта филиппика подтвердила давние подозрения Элизабет: все эти годы Элена наращивала кредит. Может, она взаправду хотела помочь, может, действовала по доброте душевной. И однако вела учет всего, что сделала для Элизабет, до последней крохи поддержки, и теперь ждала уплаты. Элена считает, что я ей должна, сообразила Элизабет; Элена считает, что это по справедливости, что по правилам она должна получить то, что заслужила.Селеста Инг.
Это вторая книга, прочитанная мной у автора и хочется отметить, насколько же удачно ей удаются женские персонажи - они получаются очень живыми, такими многогранными, когда наверняка не скажешь, хороший человек или плохой, добрый или злой - как и в реальности.
Больше всего я люблю ощущение, будто автор смог залезть к тебе в голову, когда то, о чем он пишет, созвучно твоим собственным мыслям. В "Все, чего она не сказала" это ощущение появилось благодаря рассуждениям на тему, что мы никогда не сможем понять мысли другого человека на 100%. В этой - из-за рассуждений о правилах, о правильном и неправильном.
Я нахожу забавным, что представляла писательницу как типичную американку - белокожей и успешной. Однако родители Селесты Инг - иммигранты из Китая, а значит, ей не понаслышке пришлось прочувствовать, каково это - быть азиаткой в небольшом городке. Становится понятен секрет глубины ее книг.
Вижу, что её последняя книга не повторила успеха предыдущих, но удивительно ли это, если ты каждый раз стараешься не повторяться, в отличие от иных писателей, клепающих по одному лекалу. Мне кажется, темы для первых двух книг она вынашивала годами и ей было много что сказать на эти темы. Но несмотря на чужие оценки, надеюсь попозже добраться и до "Пропавших сердец", и что на этом писательская карьера Селесты Инг не закончится и она еще порадует нас новыми книгами.
31466