Рецензия на книгу

• 

  dewdust26 ноября 2014 г.

  Война неподходящая тема для беседы. Правда, боюсь, очень скоро другой темы у нас и не будет.

  Удивительно, но в школе мы как раз прошли тему тоталитаризма в период после Первой Мировой. Возможно, ничего странного в этом и нет, но сама обстановка способствовала лучшему пониманию книги.
  Я читала её везде: дома, в поезде, в кафе, снова в поезде, в школе. Благодаря этому она тесно вплелась в те дни, за которые, собственно, и была прочитана.
  Ужас. Всепоглощающий ужас, охвативший человечество, царит на страницах книги. Она написана простым и понятным языком так, как и должен мыслить мальчик девяти лет. События происходят гладко и постепенно, поэтому весьма сложно поверить, будто прошел целый год.
  Маленький мальчик Бруно был откровенно возмущен переездом из Берлина. Ещё бы, ведь ему пришлось оставить троих верных друзей (тех самых, что "навеки"), имена которых сотрутся из памяти. Следуя указаниям отца, Бруно был вынужден бросить фруктовые и овощные лотки, шумные кафе и смеющихся людей, распивающих пенные напитки. Позади него остался пятиэтажный дом, если считать небольшую комнату наверху и подвал, где жили слуги. Но, отбросив материальные понятия, можно сказать, что мальчику пришлось оставить в Берлине самого себя. Потому что "молодой человек", которым он стал в Аж-Выси - взрослеющий парень с секретом в лице друга по ту сторону ограды.
  

  
  И кто решает, кому надевать полосатые пижамы, а кому красивую форму?

  Гитлер. Низкорослый Фурор, диктующий свою идеологию, решающий, кому жить, а кому умирать. Фурор, стоящий над комендантом. Фурор, пришедший на ужин в семью Бруно. Фурор, который позволял себе кричать на умопомрачительной красоты Еву. Кстати, последняя оказалась приятнейшей женщиной.
  Гитлер - вершитель Судеб.
  Жизнь в Аж-Выси протекала так же размеренно, как и в любом другом месте. "Безнадежный случай" кокетничала с Кетлером, которого приходилось делить ещё и на мать. Отец то и дело твердил, как нужно делать, ездил в Берлин ночным поездом и раздавал указания, которым верил маленький Бруно.
  То, что он встретил друга в лице Шмуэля - истинное счастье. Но чем всё обернулось?
  Война изуродовала землю. И не имеет значения, чьей страны эта территория. Ведь Земля у нас общая.
  "Мальчик в полосатой пижаме" - книга, позволяющая осмотреть картину с двух сторон. С точки зрения "наших", и с точки зрения "врага".
  Холокост и ограда, делящая мир на евреев и их противоположностей. Лагерь "Аж-Высь" и худой Шмуэль, лишенный жизни. Всё это - одна сторона. Вторая же - последствия для самого человека. Вот что делает война с людьми: они приглашают кошек на чай, говорят с голосами в своей голове и стараются не сойти с ума, хотя слишком поздно искать ту самую грань.
  Бруно не довелось вернуться в Берлин, хотя он так хотел.
  Я чувствовала, что последняя встреча с другом в полосатой пижаме действительно станет последней. Босой, бродящий по грязи Бруно, жаждущий поспеть к ужину с жареной говядиной, растворился в толпе. Вот что делает война с людьми - они теряют своих детей.
  

  
  

  • Я никогда не разговаривал с людьми, которые участвовали в таких маршах. Почему-то они мне не попадались на глаза. Но думаю, вряд ли это надолго.

    Конечно, ненадолго.

  
  То, что евреев завели именно в печь, не вызвало особых сомнений. Спертый воздух, тепло и жар сгоревшей плоти.
  Если бы комендант знал, куда направился сын. Если бы он сумел предотвратить это. Нет, не сумел бы. Он следовал за Фурором, оставляя позади семью.
  Гретель, которая заметно повзрослела, сменив кукол на карты, проявила себя, как верная сестра. Да, они часто спорили и обзывались в детстве, но оба должны были повзрослеть.
  "Мальчик в полосатой пижаме" - история мудрого Бруно, вечного исследователя. Это история о верном друге "по ту сторону" мира, история ребенка, который не ведал о трагедиях, творящихся вокруг. Это история взросления, возрастания детей на руинах Германии.
  Кем станет Гретель? А кем бы стал Бруно?
  Вот что делает война с людьми - они сходят с ума от одиночества.
  Даже тот факт, что комендант засыпал и просыпался с мыслью о сыне, не сумел вернуть Бруно. Он преступил черту, сам того не ведая и не понимая. И кому вообще позволено проводить подобные деления? Кто в праве лишать таких людей, как Павел или Мария права выбора? Кто может запрещать человеку быть тем, кем он является?
  Гитлер.

  3

  42