Рецензия на книгу
Волшебная гора
Томас Манн
someone_here26 ноября 2014 г.Ганс Касторп, молодой человек из Гамбурга, отправляется погостить на три недели к своему брату, Иоахиму Цимсену, в интернациональный санаторий «Берггоф». В итоге, эти три недели вылились… Признаюсь, сначала я пыталась считать, сколько времени прошло с момента прибытия Ганса Касторпа, но потом мне пришлось оставить эти попытки. Тем более, что в конце автор сам дает ответ на этот вопрос. В общем, тремя неделями дело не ограничилось. И все это время, проведенное героем «здесь, наверху», читателю выпадает шанс сопровождать этого интересного молодого человека и понаблюдать за похождениями обитателей этого заведения.
Так вот, Ганс Касторп, это «трудное дитя жизни», как его позже окрестили, с успехом вливается в санаторскую жизнь. Он открыт ко всему новому, смотрит на мир еще детскими глазами, и ведь это неплохо, ведь он готов расти духовно, меняться и взрослеть. Тем более, что обстановка и окружающие его люди активно этому способствуют. Лежа на своем невероятно удобном шезлонге, он размышляет, «правит», приходит к неожиданным для себя выводам, он находится в постоянном поиске. Все это делает его отличным объектом для воспитания. Этим пользуются, в разное время, несколько ярких, совершенно разных персонажей: Сеттембрини, Нафта и Пепперкорн. Каждый из них отстаивает свою точку зрения, иногда даже противореча самим себе. Но это личности широких взглядов, и Ганс Касторп (впрочем, как и читатель) оказывается свидетелем дискуссий, происходящих, главным образом, между Нафтой и Сеттембрини. Эта книга полна их рассуждений на разные темы – это философия, история, религия, наука, политика, любовь и еще много вещей, которые оказывают влияние на Ганса Касторпа и заставляют задуматься читателя.
Повествование не ограничивается вышеперечисленными персонажами. В книге очень много действующих лиц, все они разные, каждый имеет свою отличительную особенность: Гермина Клеефельд свистит пневмотораксом, мадам Шоша хлопает дверью, фрау Штёр несет чепуху и т.д. Общество санатория «Берггоф» представляет собой Европу перед Первой мировой войной в миниатюре, вспомнить хотя бы эту специфическую рассадку больных в столовой. Однако здесь все живут в отрыве от реальности, для обитателей санатория времени словно не существует. И в этой застывшей атмосфере, постоянно ощущая присутствие смерти, всё то, что показалось бы глупостью «там, внизу», «здесь, наверху» обретает для них смысл.
452