Рецензия на книгу

• 

  Readetta19 июня 2024 г.

  Сила нажима кисти важна. Тренируй дух, глаз и руку.

  Если вы ждете короткого отзыва - уходите, вы читаете не того человека. У меня всегда много букв, мне нужно выговориться :)

  Обычно книги издательства NoAge - вообще не мои книги. Их тематика зачастую не моя.
  Но, как гласит обычай, сначала я купилась на обложку. Потом увидела слово "канцтовары" (скажите, я же не одна такая, кто имеет больше чем два блокнота?)... Дальше как в тумане.

  Еще одним фактором, что привлекло мое внимание - речь шла про каллиграфию. Я обожаю каллиграфию и обожаю смотреть видео и уроки.

  Моя подруга, которая обожает Азию и азиатскую литературу, должна мной гордиться - теперь и я на нее, кажется подсела.

  Но есть нюанс.

  Во-первых, что хочется сказать по поводу книги: предисловие Дмитрия Коваленина как сладкий чай для рыбного бутерброда - идеальная пара. Без него вы бы будто нырнули в холодную воду без подготовки. Здесь же вас готовят, направляют и ясно видно, с какой заботой и вниманием переводился текст.

  Речь в книге ведется от лица девушки по имени Хатоко, которапя пишет письма. Но не своим друзьям - она пишет их на заказ от лица разных людей, используя разную бумагу, карандаши, ручки. Таких, как она, называют юхицу - тот, кто разным почерком пишет письма по разным поводам. Ведь в Японии так ценятся детали - даже нажим письма, даже бумага, даже цвет чернил важен. Важна каждая деталь.

  Совершенно не согласна с текстом на оборотке книге что

  
  "Канцтовары Цубаки" - своеобразный реквием рукописному тексту. Успех этой книги в Японии объясняется еще и тем, что Ито Огава своей книгой затронула очень деликатную для соплеменников тему. О том, как это важно 0 на фоне всеобщей механизации, компьютеризации, универсализации и так далее - сохранить в словах тепло человеческого дыхания, а в буквах - тепло человеческой руки
  

  Мне кажется, письмо от руки все еще популярно. Либо я просто тот человек, кто любит писать от руки и окружен такими же энтузиастами.

  В книге множество интересных деталей.
  Например, по поводу писем-соболезнований:

  
  Ни одно слово нельзя использовать дважды. Никаких повторов и тавтологий. Никаких уважительных титулов рядом с именем адресата. Смерть не любит выводов, поскриптумов, умозаключений, поэтому финал лучше оставить открытым.

  Отдельно я отмечала для себя канцелярию, которую отмечала Хатоко и радовалась, если такая у меня есть.

  
  Чтобы выписать имена с адресами горизонтально, я отложила кисть и взялась за ручку с пером. Чернила выбирала от фирмы J.Herbin, а из всех 30 ее знаменитых цветов - Gris Nuage. Говорят, с французского это переводится как "пепельная туча".

  Вот он кстати:
  Его даже можно купить на Озон (я вот уже).

  
  Бумага "Масуя" не подвела - перо скользило по ней легко и приятно. Говорят, когда эту бумагу изобретали, ее протестировали на совместимость с самыми разными видами перьев и чернил. Хотя лично я сомневаюсь, что в их "тестовом списке" значилось такое редкое перо, как "Монблан Майстерштюк 149". Эта модель продавалась еще до войны, но по-прежнему идеальна для мужского почерка: если писать с нажимом, перо откликается сильной, уверенной линией.

  Ну или вообще жуткие детали:

  
  Бумага должна быть такой, какую без усилия не разорвать... Если так, нужен овечий пергамент. По свойствам он точь-в-точь как бумага, но делают его не из растительного сырья, а из кожи животных, раскатанной до толщины бумажного листа. Овевчьим он только называется. На самом деле его куда чаще изготавливают из кожи ягнят, телят, оленят и поросят. А самым дорогим и изысканным считается пергамент из кожи мертворожденных телят. Пергамент научились делать еще в раннем Средневековье...

  Я несколько раз перечитывала этот фрагмент. Сначала осмысливала в голове состав этой "бумаги", а потом тот факт, что ее до сих пор изготовляют. Нет, я совершенно не ханжа и не причисляю себя ни к вегетарианцам, ни к веганам, но то, что животные идут на бумагу в дне сегодняшнем... Этот факт пускает по моей коже стадо мурашек.

  Еще что очень мне понравилось - это чуткая и внимательная японская наблюдательность и как изящно она подана в тексте и переводе.

  
  На визитке значилось название крупного, всем известного издательского дома. Изъяснялся он вежливо, выглядел свежо и опрятно. Довольно симпатичный. Однако, непонятно с чего, показался мне каким-то поверхностным, неглубоким.

  Держать в руках открытку такого качества - все равно что гладить кошку редчайшей породы.

  В книгу даже включены сами письма и записки. Можно увидеть тот текст, что писала Хатоко. Я не понимаю ни слова, но так было интересно все разглядывать, каждое движение руки имело значение и так уютно описано, что хотелось подержать в руках оригинальные письма, написанные Хатоко.

  
  Буквы, написанные правильно, с соблюдением всех пропорций, - еще не значит "красивые буквы". Наперекор всем пропорциям буквы умеют быть теплыми или холодными, они способны улыбаться и сочувствовать, волноваться и успокаивать.

  Но не только к интровертному уюту и канцелярии призывает эта книга. Есть цитаты, моменты, истории, которые попадают прямо в точку, дают надежду и даже могут серьезно поддержать вас в моменты трудности.
  Иногда это описано это мило и до хохота. Я долго не могла понять, это правда текст или все-таки опечатка:

  
  

  • А просто говори своему сердцу "Звезди, звезда..." Закрой глаза и глаза и глубоко-глубоко в душе скажи это сама себе несколько раз. Звезди-звезда...звезди-звезда... И уже очень скоро увидишь, как мрак на душе рассеивается и звездное небо распахивается внутри тебя до самого горизонта!

    Или внезапно, среди медитативного текста, восхождений в горы к храмам, можно сказать, паломничество, появляется это:

  
  Но вот уже и Панти, хотя и без особой охоты, начала ступень за ступенью карабкаться вверх. Все, что мне оставалось - это делать то же, что и она. Отключив мозги, которые и так уже не работали, я потащилась вверх, упираясь взглядом в ее округлую задницу, похожую на беспокойного сказочного зверька...

  Это сбивало с практически медитативного настроения, будто ломало атмосферу всей книги. Но это и напоминает, что речь идет о молодой девушке, по книге ей всего 25 и такие выражения - это окей. Но все равно это очень сильно сбивало. Будто кусок дали перевести другому человеку и он решил приколоться, вставив этот отрывок в книгу.

  История, кажется, действительно пропускает тебя в магазинчик канцелярии, ты сам как будто гуляешь по улочкам, будто именно тебе рассказывают, почему нужно подстригать ногти с "семью травами", что такое Цубаки и какие сложные бывают семейные отношения.

  Сложность отношения Наставницы и Хатоко пронизаны щемящей болью, но и теплом и тем самым японским отношением учитель-ученик, старший-младший.
  Но эта история с отцом Кюпи-тян и самой Кюпи-тян... Она такая смазанная. Они появляются незадолго до конца книги и резво вклиниваются в историю. Мужчина говорит про свою жену

  
  "Мать этой девочки скончалась внезапно.. Я не знал что мне делать.ю Каждый день глядел на дочь и думал, что лучше бы нам с ней умереть..."

  Алло, мужчина! Вы говорите про свою жену! Он ни разу не назвал ее по имени. Он все время говорит "мать этой девочки", ""матери не стало когда..."
  И он мне совершенно перестал нравиться, когда назвал Камакуру (где живет главная героиня) "ничем со мной не связанная глухомань". Пока я читала, я почему-то представляла уютную деревушку или небольшой городок, в который в итоге приехала Тихиро из "Унесенных призраками". Мрикагэ-сан, вы старый шлепок для бассейна.
  Более того, столько общавшись с ними, она услышала его фамилию только когда он хитростью (вообще это должно быть мило, но герой меня бесит) пригласил ее на карри (ой, в это кафе одного не пускают, только парочки - по итогу они сидели там втроем: Кюпи-тян (дочь псевдо-подкатчика), Морикагэ-душнила-сан и Хатоко (ее "домашнее имя" - Попо-тян).

  В конце Хатоко пишет письмо своей бабушке - той, с кем она строила такие сложные отношения, с кем ссорилась, с кем бунтовала, от кого уехала и к кому вернулась.
  То, чего она искала, она нашла - свое призвание, душевное спокойствие и дело жизни. Она продолжит заведовать писчей конторой и будет строить на этом жизнь

  И, как я надеюсь, никакие Морикагэ-душнилы не перевезут ее в Токио. Не то, чтобы мне было жалко для нее развития - пусть едет с кем угодно, но не с этим душнилой.

  PS Мне стало внезапно интересно, что значит фамилия душнилы.
  И, пусть там и были положительные варианты перевода, но были "тусклый" и "покрывать, затенять". Так и хочется: "А я говорила!!" Хотя там есть и "процветать" и "помогать"... Кого это волнует, если этот герой сбил для меня всю атмосферу книги? :)

  Поэтому - могла бы быть десятка, Но девятка, потому что эта любовная история сбила для меня всю атмосферу книги. Мне кажется, если бы она только-только зарождалась и для нее оставили "открытую концовку" где он только-только куда-то пригласил, без упоминания матерей и прочего - было бы гораздо лучше.

  Содержит спойлерыОткрыть

  11

  210