Рецензия на книгу

• 

  orlangurus16 июня 2024 г.

  "В их семье немыслимое становилось мыслимым и невозможное случалось в действительности."

  Сюжет в паре фраз: Индия, семья сирийских христиан (в штате Керал их довольно много), абсолютная неустроенность по жизни каждого из членов семьи, дети-близнецы, мальчик и девочка, которые вырастут несчастливыми в этой несчастливой обстановке. Всё. Но каждая новая неприятность для мамы Амму, дяди, который учился в Оксфорде и даже женился на белой женщине, почти слепой бабушки, тётки, прозванной Крошка-кочамма за её маленький рост и совершеннейшую невзрослость в её худшем проявлении, - всё бьёт по детским душам и ломает их. Потихоньку, почти незаметно, потому что детское восприятие мира по определению оптимистично...

  
  Простая, непоколебимая мудрость детей.

  Да только долго не получится верить, что их мама любит их вдвойне, раз уж у них нет отца, что кузина Софи-моль станет им лучшим другом, что старый знакомец Велютта (из касты неприкасаемых, если что) по-прежнему будет мастерить им игрушки, а мир вокруг - красочен и добр. Красочен - да, безусловно. И текст книги очень красочен, пестрящий мелкими образами, деталями, теми самыми мелочами из заглавия книги. Это может сделать очень сложным чтение для человека, который не любит текст как таковой. К счастью, я могу получать несказанное удовольствие от слов, выстроенных в нужном порядке. Вот таких, например:

  
  А на заднем плане – неумолчное, визгливое, скулящее подвывание недоброй молвы.
  Она слышала, как хрипит и шуршит сумятица у него в голове.
  Зависшие на солнце стрекозы в брильянтах были похожи на пронзительные детские голоса.

  Близнецы Рахель и Эста - нечто неразделимое.

  
  Словно они принадлежали к редкой разновидности сиамских близнецов, у которых слиты воедино не тела, а души.

  Думают одинаково, всегда знают, когда второму нехорошо, оба чрезвычайно внимательны к словам и выражениям, обожают читать слова задом наперёд, за что им часто влетает... Вроде бы хорошо, да? - иметь настолько близкого человека? А если их разделить?

  
  Рахель так и не написала ему. Есть вещи, которых не делают. Разве пишут письма частям своего тела? Своим ступням, волосам? Сердцу?

  Ситуацию в семье "разруливает" в сложный момент тётушка, живущая по своим особым принципам: "В уме она аккуратно, деловито вела учет по двум позициям: «Что я сделала для ближних» и «Чего ближние не сделали для меня»." А возникновение этой ситуации обусловлено дикостью, у меня просто нет другого слова, кастовой системы, существующей по сей день. Не буду описывать многочисленные моменты, возникающие по ходу истории, а вот зато очень показательный отрывок про служанку(!), всего лишь служанку в Айеменемском доме семьи:

  
  Мочки сильно вытянулись и петлями болтались по бокам шеи; серьги облепили их гроздьями, как веселые дети в хороводе. Правая мочка один раз у нее порвалась, и ее сшил доктор Вергиз Вергиз. Кочу Мария и помыслить не могла о том, чтобы перестать носить свои кунукку, потому что как тогда люди узнают, что, несмотря на низкую должность кухарки (семьдесят пять рупий в месяц), она настоящая сирийская христианка, последовательница апостола Фомы? Не из парейянов-пулайянов-параванов. Нет, она прикасаемая, христианка высшей касты, из тех людей, в кого христианство просочилось, как чай из чайного пакетика.

  Как хотите, но азиатский менталитет не понять и не принять европейцу. Их можно понять только в те моменты, когда неприятие их образа жизни, щедро приправленное пренебрежением, обижает до глубины, тем более, что Индия-то - страна с древнейшей историей и культурой...

  
  – Предлагаешь изображать дерьмовое занюханное племя, которое только что сподобилось быть открытым? – спросила Амму.

  Но в этой истории никакая культура детям не помогла... Не сложилось американское замужество Рахели, поскольку её избранник никак не мог понять простого: "Он не знал, что есть на свете места – например, страна, в которой родилась Рахель, – где разные виды отчаяния оспаривают между собой первенство."
  А Эсту, отправленного в другую семью, вообще накрыло безумие...И меня ужасно зацепили эти большеглазые дети, могущие только всё окружающее пропускать через себя, делая иногда неправильные выводы, не имеющие никакой возможности что-то повернуть вспять...

  
  Здесь они научились Ждать. И Смотреть. И думать думы, не говоря о них вслух.

  Книга морально тяжёлая. У меня лично вообще несколько предвзятое отношение к индийской литературе, наверно, даже можно сказать, что при каждой новой фамилии индийского автора я слегка выпускаю иголки, как недовольный ёжик. Но тут - всё срослось... Начиная от мировосприятия уже взрослых близнецов:

  
  Мы плывем без якоря по бурному морю. Ни одна гавань нас не принимает. Нашим печалям вечно не хватает глубины. Нашим радостям – высоты. Нашим мечтам – размаха. Нашим жизням – весомости. Чтобы иметь какой-либо смысл.

  и заканчивая пониманием влияния искусства как такового на жизнь человека. Дальнейшая цитата - о представлениях катхакали, индийского танцевального эпоса, для удовольствия туристов, не способных держать внимание несколько часов, превращённого в усечённую сценическую версию в двадцать минут. Но это можно сказать и о самой книге:

  
  Тем и замечательны Великие Истории, что ты их уже слышал и хочешь услышать опять. Что ты можешь войти в них где угодно и расположиться с удобствами. Что они не морочат тебя и не щекочут тебе нервы.
  Ты знаешь, чем все кончится, и все же слушаешь так, словно не знаешь. Подобно тому, как, зная, что когда-нибудь умрешь, ты живешь так, словно не знаешь.
  

  Книга неуловимо близка к Исабель Альенде - Дом духов .

  104

  6,4K