Отзывы о книге Маньяк Гуревич
Manowar7610 июня 2024"За далью даль, думал Гуревич; за бардаком и кошмаром всегда маячат другие кошмар и бардак. Это вечная карусель в том парке аттракционов, в котором мы обречены развлекаться всю жизнь; это вечные лодки-качели, из которых невозможно выбраться, даже если тебя тянет блевать на всех и на всё вокруг… Он был весьма недалёк от истины."
После "Наполеонова обоза" что-то долго не мог приступить к Рубиной. Казалось, что для чтения её книг необходим какой-то особенный настрой, специфическое мироощущение, которое у меня было раньше, во время чтении её трилогий "Канарейка", "Люди воздуха", "Обоз", и которое я утратил сейчас, в это нелегкое во многих аспектах время. "Маньяка Гуревича" я добавил в прочтению сразу после его выхода, но начал читать только сейчас, случайно. Со временем геологи-литераторы, разбирающие и систематизирующие прозу первой четверти двадцать первого века наверняка выделят в напластованиях тонкую специфичную прослойку — ковидный роман. Причём относиться к этому субжанру будут не только книги про ковид, но и книги, написанные в ковидную пору локдауна. Брендон Сандерсон, например, накатал аж четыре внеплановых романа, сидя взаперти. Дина Рубина подарила нам "Маньяка Гуревича":
"Мысль написать такую вот светлую и тёплую книгу о трогательном, хотя и нелепом в чём-то человеке пришла мне в начале тягостных месяцев проклятой пандемии. Я вдруг поняла, что читателю и так тяжко дышать, и так тесно жить; что его и так сейчас сопровождают болезни, горести и потери; читатель инстинктивно ищет в мире книг такое пространство и такую «температуру эмоций», где он мог бы не то что спрятаться, но войти и побыть там, легко дыша, пусть и грустя, но и улыбаясь"
Ну и что Вы думаете? Таки да. Таки крайне сентиментально, до комка в горле. Казалось бы, что особенного — советское детство советского мальчика. Но это Рубина! Какой слог, какое внимание к атмосфере и мелочам. Эпоха встаёт, как живая. Сеня Гуревич, сын мамы-гинеколога и папы-психиатра, вроде бы поколением постарше, чем я, но застой на то и застой, что отличить семьдесят второй от восемьдесят второго очень непросто. Как и всегда у Рубиной, нас ждут зарисовки о характерах, особенностях и судьбах всех персонажей — от главных до эпизодических. И это прекрасно. Кому-то такая детализация претит, а для меня оживляет мир книги. Веришь, что вокруг не строчки-статисты, а живые люди, по краешку судьбы которых прошёл автор. Первая часть книги — школьные годы чудесные в поздние семидесятые, начало восьмидесятых. Юность. Вторая — работа в скорой. Молодость. Третья — карьера психиатра. Начало взрослой жизни. Четвертая — алия и обустройство на новом месте. Зрелость. Пятая — дети, внуки, счастливая старость. И каждая из частей украшены, как ёлки игрушками и гирляндами, таким количеством вставных историй, что за ними большую часть времени не видно сюжета. Да и какой сюжет — обычная жизнь обычного человека. Странного, но доброго. Интонационно, неизвестно, кстати, сознательно или нет, автор мимикрирует под стиль старой, утомлённой, но благородной дамы. Лексически это выражается в повторе какого-то слова в начале предложения: "Разные, разные лица сопровождали его дни – ну и ночи, конечно." Какой-то даже былинностью веет от этого, ветхозаветностью. Нет, злоупотреблений этим приёмом нет — всего раза три-четыре на том, но всегда обращает внимание на себя. Гуревич, живущий свою сумбурную, но вполне обычную жизнь, кажется несколько блёклым на фоне персонажей трех моих любимых трилогий Рубиной (см. начало отзыва), у которых драма, надрыв, приключения, несчастная любовь. Возможно, так и задумано. Герой и его переживания становятся ближе. При этом Рубина так психологична, что несколько раз откладывал книгу, размышлял, вспоминал, грустил, чуть не плакал. Даже несколько злился на писательницу, укоторой так мастерски получается выбивать меня из равновесия самыми обыденными зарисовками. Возраст. В одной из последних глав подача историй перешла на совсем уже тысячеиоднаночный уровень — рассказчик последовательно проваливался вглубь на четыре, по-моему слоя. В финале — счастливая, сентиментальная, злезливая старость, самое её начало. Действительно, душеспасительная история, своими интонациями и ритмом возвращающая душевный покой и уверенность, что всё будет хорошо. Читать людям обоих полов, но только тем, кому за сорок пять, раньше не надо, не проникнитесь. 10(УМИРОТВОРЯЮЩЕ)
https://s.livelib.ru/img/stars2/r100-x-green.png">
87 понравилось824
Комментарии 4
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Стопроцентный пасквиль на Россию . Жаль, что написан талантливым человеком Я много лет просто обожала Дину Рубину. Она была моим любимым русскоязычным писателем - современником. Потрясают искренностью и мастерством её ранние рассказы : «Любка», «Двойная фамилия», «Все тот же сон» и многие другие. Её трилогию ( уже коммерческое произведение ) Русская Канарейка читала запоем. Я слышала музыку, которую она описывала,, ощущала запахи о которых она рассказывала . Ждала с нетерпением её новых работ и не слушала тех, кто считал её русофобкой. Впервые я очнулась , начав читать долгожданный «Наполеонов Обоз». Я услышала из уст её героев, что полководцы у нас были бездарные и не только Барклай Де Толли , но и сам Кутузов. Войну , оказывается выиграла русская зима. Что только ненормальные русские могли сжечь Москву, вместо того, чтобы сдать её французам и спасти свои исторические памятники ну и т д и т п. Я, конечно, дочитала , прекрасно написанную трилогию, но осадок остался. Я сделала паузу , перестав ждать выхода её новых работ. И вот после долгого перерыва я читаю эту вещь - «Маньяк Гуревич». Какая вакханалия. Нет, язык замечательный, русский. Видно мастера художественного слова, но….Нормальному человеку, проживающему в России и любящему свою родину , это читать невозможно. Я ровесница автора. Я жила в это время, о котором она пишет, училась в таких школах. ( правда, не в Питере, а в миллионом Сибирском городе Омске), но я не помню « серую массу скучных уставших учителей, плохо одетых и плохо оплачиваемых» . Не было никаких драк в школе на почве национального вопроса. А сюжет, когда загибающегося от аппендицита Сеню вытащили из медпункта для очередного избиения- это просто бред. У меня много друзей евреев. И мое детство и юность прошли в тесном контакте с представителями этой национальности. Многие уже давно живут в Израиле или Америке. Но есть и те, кто и не покидал Россию. И все они утверждают, что это ,если не клевета, то гиперболическое преувеличение. Все эти отрицательные стороны жизни автор как бы муссирует и культивирует, рассматривая под увеличительным стеклом, делая при этом подонков, основными членами общества того времени. Даже Питер описан с ужасающей нелюбовью к стране. «Город тяжелый и зябкий, люди смурные». «Обычный Ленинградский двор -колодец…..очень безрадостный….глухие безоконные стены из желтого кирпича над ними лоскут неба, блеклый, как платьишко приютской сиротки» Язык замечательный: эпитеты, олицетворения….картинка, что называется, стоит перед глазами, но как обидно за Питер . Ну, да ладно, это право автора , изображать своё видение, но «авторская находка» достала меня уже на десятой главе. Каждая глава о детстве героя начинается очень оптимистично с большими надеждами мальчика на приближающееся счастье, но в конце главы всегда бедный ребенок остается у « разбитого корыта», обиженный, оскорбленный , избитый или обворованный. Прямо какой то авторский мазохизм. Причем все его радужные ожидания осквернены именно русскими детьми и взрослыми. Как же этому мальчику в таком то социуме удалось сохранить чистую душу и трогательную мечтательность . Видимо, еврейские гены помогли, не иначе. Главный герой мне очень симпатичен, повторяю ОЧЕНЬ. Но, вот автора стоит пожалеть. Такое впечатление, что исписался. Иногда такие несуразные факты , просто «притянутые за уши» или «высосанные из пальца». Например , сцена с милыми цыплятами , заживо зажаренными в духовке трогательным малышом с чудесным воображением. Это как? Насчет рубки петуха, интеллигентом папой, так это уже клише. Эта история многократно описывалась другими авторами. Ну и т д. В общем, я не смогла закончить это чтиво , повторяю, талантливо написанное, но с элементами снижения планки авторского мастерства. Думаю, что госпожа Рубина теперь уже просто зарабатывает на жизнь и плывет по течению русофобии, которая теперь очень приветствуется её хозяевами.