Рецензия на книгу

• 

  orlangurus9 июня 2024 г.

  "Скажите, что кажется вам более странным – что так много удачных браков или что так много неудачных? Я никак не могу решить."

  Когда автор носит фамилию Милн, в начале чтения книги в голове неизбежно звучит голосом Евгения Леонова "а ведь он худеть не станет... если, конечно, вовремя не подкрепиться... да!" Теоретически я знала, что Милн - не только детский писатель, но с его взрослой прозой встретилась впервые. И получила удовольствие от совершенно незатейливой истории о молодой семье, сталкивающейся с обычными бытовыми и психологическими сложностями. Реджинальд Уэллард ни с того, ни с сего взял и написал книгу. Это как бы должно означать для него начало новой жизни.

  
  Проходили дни, появлялись новые рецензии. Благожелательные, одобрительные. Те, кто писал их, очевидно, прежде ничего не слышали о мистере Реджинальде Уэлларде. Но и мистер Реджинальд Уэллард никогда не слышал о них прежде, так что тут не было ничего особенного.

  Умом он понимает, что писатель - это и известность, и какие-то ответственные мероприятия, но совершенно не представляет себе, какие именно. Единственное, что реально меняется в момент, когда выходит его книга, - взгляд на жену-красавицу с её очень простыми суждениями обо всём и отсутствием дикой радости по поводу того, что муж её - теперь писатель.

  
  И какая жалость, что в последнее время он, сам того не желая, замечает ее промахи. Но он все так же любит ее. В каком-то смысле это расплата за их любовь.

  Ему бы хотелось, чтобы Сильвия прыгала до потолка, неустанно говорила бы об успехе и т.п., но сам-то он тоже не слишком рад. Скорее растерян, потому что бурные проявления чувств ему также не свойственны. Он вообще по жизни очень умеренный во всём, даже не слишком любит заключать пари и вступать во всякие партии, что обязательно для британца тех времён. Вот один из его соседей, к примеру:

  
  мог отыскать пищу для ума лишь во внешнем, а не во внутреннем мире. Он был членом Опекунского совета, членом Совета графства, мировым судьей, консерватором, церковным старостой, принадлежал к всевозможным организациям, а к людям вроде Уэлларда, не озаботившимся вступить хотя бы в Ассоциацию джентльменов страны, относился с добродушным пренебрежением.

  Реджинальд же

  
  был не из таких. Все его политические убеждения сводились к тому, что он пользовался удобствами, которые предоставляло ему членства в клубе.

  И тем не менее - он характерный для времени представитель пола. Взять хотя бы вот такие его размышления:

  
  Чего бы мне действительно хотелось, как и любому мужчине, думал он, это завести гарем. Три жены. Одна – чтобы заботиться обо мне, другая – чтобы вести беседы, третья – для любви. Возлюбленная должна быть священна. Никому нельзя ее видеть, никому нельзя появляться рядом с ней, кроме меня. Чепуха получается? Конечно. Выходит, что да. Во всяком случае, чертовски несправедливо... Если бы я был одним из трех мужей Сильвии, для чего бы она меня предназначила? Может быть, вообще ни для чего. Нет, невозможно... Так как же, Сильвия? Ты еще любишь меня?

  Надо сказать, что переезд в Лондон для "новой жизни" едва не убил их семью. Писатель оказался вовлечён в театральный круг, потому что по его роману будет ставиться пьеса, Сильвия же, с её красотой и общительностью, прекрасно влилась в довольно значимый кружок высшего общества, в свою очередь представляющий опасность для репутации молодой дамы...

  В какой-то момент я запереживала, что автор, в угоду утверждения прогрессивности нравов, разведёт наших героев, но, слава богу, у них хватило ума понять, что жизнь в маленьком тихом коттедже, среди цветов и любви может быть не менее привлекательной, чем большой свет...

  
  Боже, благодарю тебя за то, что ты выдумал Вестауэйз, и благодарю, что дал его мне.

  87

  416