Рецензия на книгу
Яма
Александр Куприн
lyolyaleb5 июня 2024 г.Игра в жизнь
Самым первым произведением русской классической литературы, особенно запомнившимся мне своей смелостью, стала небольшая повесть Куприна «Суламифь». Тогда я была просто удивлена тем, что такому довольно неординарному тексту позволили стать частью списка рекомендованного чтения в школе. И если Куприн мне нравился ещё с подростковых лет (после знакомства с «Олесей» и буквально вывернувшим душу наизнанку рассказом «Allez!»), то «Суламифь» лишь окончательно влюбила меня в его творчество.
Именно поэтому задолго до того, как я взяла в руки «Яму», Александр Иванович уже закрепился в моём сознании в качестве писателя, который не боялся вызывать резонанс. Однако «Яма» поразила меня не откровенным (но в то же время ничуть не пошлым!) описанием взаимоотношений, возникающих между представителями противоположного пола на физическом уровне, а табуированностью поднимаемой темы даже в настоящее время, не говоря уже о начале XX века.
Наверное, каждый из нас хотя бы раз задумывался о том, отчего в мире, где ведётся постоянная борьба за чьи-то права, продолжает существовать такое явление, как проституция, и есть ли способ избавиться от этой язвы на теле общества. Куприн не даёт однозначных ответов на волнующие вопросы, но позволяет изучить ситуацию с нестандартной стороны – со стороны беспощадного реализма.
Публичный дом у Куприна – это грязное, дурно пахнущее место с чёткой иерархией; вертеп разврата, куда стекаются не только представители низших сословий, но где также постоянными клиентами являются люди с безупречной репутацией в свете.
Однако, что по-настоящему ужасает, так это будничное отношение обитательниц домов терпимости к происходящему и их внутренняя незрелость, ведь практически каждая из девушек была вынуждена стать проституткой ещё в юном возрасте, не успев набраться опыта и адаптироваться к жизни вне Ямы.
«И так без конца, день за днём, месяцы и годы, живут они в своих публичных гаремах странной, неправдоподобной жизнью, выброшенные обществом, проклятые семьёй, жертвы общественного темперамента, клоаки для избытка городского сладострастия, оберегательницы семейной чести...»
Куприн безжалостно лишает публичные дома присущего им романтического флёра и рассматривает подобный образ жизни с точки зрения «жриц любви», более честной, нежели восприятие действительности их восторженными и непременно стыдливыми поклонниками. Стоимость ночи в сравнении с бутылкой вина, ежедневное количество посетителей одной проститутки, скрытые болезни и отношение самих героинь к желаниям мужчин – всё это позволяет считать проституцию в первую очередь своеобразным видом бизнеса со своими коммерческими и запротоколированными составляющими.
И несмотря на всю прозаичность устоев загадочных обителей платной любви, описываемые девушки – всего лишь окончательно запутавшиеся дети, которые надеются на лучший исход для себя, ищут ласки, подвержены «истеричной сентиментальности» и вынуждены соответствовать образу заведения, фантазиям гостей, при этом аккуратно соблюдая правила искусственной жизни.
«... каждый вечер приносил с собою такое раздражающее, напряжённое, пряное ожидание приключений, что всякая другая жизнь, после дома терпимости, казалась этим ленивым, безвольным женщинам пресной и скучной»
Казалось бы, при такой фотографической точности описаний порядков Ямы совсем не ожидаешь встретить феминистских мотивов в произведении. Но через всю повесть прослеживается неподдельное восхищение автора силой духа женщин и чувство жалости к их нелёгкой судьбе.
Ни одна из главных героинь не вызвала у меня отвращения – они, «падшие женщины», более искренни в своих суждениях и симпатиях, нежели их «порядочные» клиенты. И хотя положительных героев в повести нет, невольно начинаешь сочувствовать каждой из девушек.
«Яма» – одно из самых честных произведений, повстречавшихся на моём читательском пути. Это повесть не о пикантных подробностях проституции, сокрытых в недрах публичных домов. Это повесть о том, о чём не принято говорить. Повесть об очень жестокой игре в жизнь, в которую вынуждены играть маленькие девочки двадцати лет до тех пор, пока не сломаются игрушки или они сами.11298