Рецензия на книгу

• 

  messypersong4 июня 2024 г.

  Прыжок в мир нарождающегося импрессионизма

  Ницкогда не интересовался и в целом не питал особой любви к личности Винсента Ван Гога. Его работы безусловно заслуживают внимания, и он по праву занимает свою нишу среди не менее значительных художников того времени. Однако при созерцании крайне выразительных и порой броских полотен голландского мастера никогда не приходилось всерьез задумываться о том, что же подтолкнуло его к такой манере самовыражения. Шаблонного представления о Ван Гоге как о сумасшедшем с некоторыми недостатками во внешности было достаточно для понимания. И вот, благодаря мастеру биографического романа Ирвингу Стоуну удалось познакомиться с творцом несколько ближе.
  

  
  

  Здесь следует сразу оговориться, что к чтению «Жажды жизни» подтолкнули исключительно положительные впечатления от другого произведения американского писателя - «Муки радости», где рассказывается тернистый жизненный путь Микеланджело Буанаротти. Разумеется, сравнений было не избежать. К удивлению у главных героев двух романов И.Стоуна оказалось немало общего. Та же не особо привлекательная внешность, истовая борьба за самоопределение, а «черный Египет» в замкнутом городе шахтеров Боринаже напомнил Каррару с ее месторождениями мрамора, где скульптура также не сразу приняли.
  

  
  

  И.Стоун в очередной раз доказывает, что ошеломляющий успех дается талантливым людям не меньшей ценой, нежели остальным.
  

  И они не обязательно должны быть талантливы во всем. Ван Гог ведь так и не одержал верх над греческим языком и латынью. В обоих произведениях проводится однозначная мысль, что ключ к поражающим достижениям - в беззаветном упорстве тех, кто к ним стремится. Как Микеланджело позволял себе лишь редкий ночной сон на холодном полу «голой» мастерской, дабы все силы и средства отдавать закупке и обработке мрамора, так и Ван Гог, исследуя путь проповедника, коротал ночи на голой земле в жалкой лачуге, чтобы быть ближе к пастве, чьи условия жизни в шахтерском городе были и того хуже. 
  

  
  

  Что касается стиля повествования, в очередной раз хочется склониться перед мастерством Ирвинга Стоуна, который изучил столько биографических и научных материалов при написании этого романа и сумел преподнести конечный продукт таким богатым и наполненным уважением и пониманием к искусству языком.
  

  
  

  При этом первую часть произведения сложно назвать захватывающей. Абсолютно не тронуло описание женщин, с которыми вступал в духовную и интимную близость Винсент. Несмотря на то, что красота - понятие субъективное, да и кредо художников сводится к формуле «я так вижу», при чтении воображение не испытывает особой радости рисовать образ персонажей в голове.
  

  
  

  Восприятие истории меняется с переездом Винсента Ван Гога в Париж, где для него открылся новый мир. И речь не об избитой фразе-клише, которую можно встретить на брелоках с изображением Эйфелевой башни, которой, к слову, тогда еще не было. Сместился акцент с Винсента на других революционеров в мире искусства, страстных, самобытных, таких же саморазрушительных. Приятно было чаще видеть «в кадре» брата Ван Гога Тео, доброго, человечного, преданного и постоянного.
  

  
  

  В продолжение сравнения с «Муками радости», хочется отметиться главную особенность, перекрывающую все схожие черты между двумя романами. Микеланджело борется за свое самоопределение, не имея за душой ни гроша и разбиваясь постоянно об общественное отторжение ремесла скульптура, то у Ван Гога ситуация обстоит другим образом. У художника уже изначально внушительные стартовые позиции для реализации в близкой ему сфере деятельности. Родственники Винсента владеют сетью крупнейших картинных галерей в Европе. Получается, у него есть доступ к наиболее видным мастерам кисти того времени, есть у кого учиться, кем вдохновляться. Но ему этого недостаточно. Он блуждает. Моментами возникало ощущение, что перед читателем страдающий эгоист. 
  

  
  

  Однако в конце произведения становится понятно, что постоянные скитания Винсента Ван Гога, душевные и географические, не связаны с какими-то капризами. Они не осознаны и являются следствием неподконтрольных ему внутренних процессов, которые ведут его к погибели. И получается, что, несмотря на название, 
  

  произведение сложно назвать жизнеутверждающим. Оно во многом о ложном целеполагании, эпизодичной слабости воли и конформизме, доверчивости, физиологической предопределенности. Но в конце концов кто мы такие, простые обыватели, чтобы судить великих созидателей прекрасного.  
  

  
  

  
  

  
  

  10

  569