Рецензия на книгу
Погружение во тьму
Олег Волков
miradg15 ноября 2009 г.Почти двадцать восемь лет лагерей и ссылок!
Что поражает? Бьющий ключ жизни, вознесение Человека над безнадежность, обреченностью. Вот так: вырваться из этих удушливых стен, пропахших смертями тех, кто оказался повержен и физически, и духовно. Причем абсолютно.
Волков воплощает в себе чудеса мужества, стойкости. Не растерять себя, остаться Человеком, даже когда отмерзают пальцы, когда звереешь от голода или падаешь от усталости. И никаких пресмыканий - вот уж точно то, о чем и помыслить не мог он.
На меня огромное впечатление произвело описание Соловков (отбыл он там два срока). Оно очень оказалось мне близко: кажется, примерно такие же чувства я испытывала на подплыве и при первых шагах, да и не только первых.
Еще - это просто повергло в шок - почти вся книга его воспоминаний написана без упоминания семьи (т.е. жены и детей). Я даже думала, что их просто и нет. Удивительно, но под конец они появляются. Были всегда.
Волков дал мне несколько переосмыслить поколение лагерников 37-ого года. До того мне отчего-то казалось, что массовые репрессии начались именно тогда, в 30-ых. По воспоминания первых соловчан мне было понятно, что первые невинные политические "ласточки" случились еще в начале двадцатых, но и, выходит, понятия не имела о масштабах сталинского размаха.
Еще я, конечно, проходила по истории много чего про коллективизацию. Вполне усвоила, что направлена она была на уничтожение крестьянства. Но и в мыслях у меня не было, что уничтожение велось самое что ни есть физическое! Волков много пишет про судьбы "русского мужика". Вот так, теперь тянет опять взяться за Гинзбург (Евгения Гинзбург "Крутой маршрут"). Потому как пока я ее читала, я уловила, что она в какой-то момент осознает, что поколение 37-ого - это виновники своих же мучений, сами запустившую эту адскую машину лагерей. Но с позыва Волкова хочется опять почитать про этих "новых", посмотреть на них: "эк каких привели" - таким взглядом.
Очень много имен, фамилий. Это заметила я еще у Гинзбург: они помнят очень много имен. Это удивляет.14213