Рецензия на книгу

• 

  kvadratic11 ноября 2014 г.

  В "Космической одиссее 2001" был такой здоровенный черный монолит. Он совершенно ничего не делал, просто стоял себе, но вокруг него обезьяны становились людьми, люди - непонятно кем, его искали, за ним охотились. Для "Большого дома" этот монолит замаскировался под письменный стол - огромный и черный. Он доминировал в любой обстановке, угрожающе нависал над парами, собиравшимися заняться любовью, а куча его ящиков и ящичков тревожила и наводила на мысль о тайнах.

  Стол был поводом для знакомства, подарком и воспоминанием, но не он делал несчастными людей, вращавшихся вокруг него. Пятьдесят лет Лотте прожила с мужем и ни разу не упомянула о ребенке, которого она отдала во младенчестве. Отец не мог принять своего сына, пока жил с ним, а на старости лет решил попытаться - но, возможно, слишком поздно. Другой отец и вовсе отчаялся понять увлеченную музыкой дочь. А писательница Надин гонялась в Иерусалиме не за столом, а за чем-то, от чего отказалась в угоду творчеству.

  Потрясающе одинокие и несчастные люди - герои этой книги; а с другой стороны, с ними не произошло ничего из рук вон, никаких катастроф. Все, что их угнетало, было их собственными мыслями, чувствами и желаниями, и стол, конечно, совершенно не при чем. И одиночество их логично проистекает из замкнутости и невозможности (нежелания?) назвать находящихся рядом людей - близкими.

  Элегическое, осенне-вечернее настроение и атмосфера печали - непроходящей, вросшей в человека, безысходной.

  13

  58