Рецензия на книгу

• 

  tbheag27 мая 2024 г.

  «Реальный мир полон чудес, а значит и волшебные миры могут стать реальными»

  Я давно убедилась, что читать таких авторов, как Терри Пратчетт и Салман Рушди нужно непременно в «правильном» переводе. Конечно, те переводы, что можно назвать «правильными», сами далеко не идеальны (как говорится, нет предела совершенству), но, когда сравниваешь их с другими, понимаешь, сколько смысла во втором случае просто потерялось, испарилось, улетело в форточку, как бы сказал наш герой-рассказчик.

  Я сравнила два издания:
  

  • «Гарун и Океан Сказаний» от «Амфоры» 2014 года — перевод Е.К. Бросалиной
  • «Гарун и Море Историй» от «Лимбус Пресс» 2006 года — перевод Валентина Тублина

    Как говорится, почувствуйте разницу уже на уровне названия. А вот что сообщает аннотация второго издания: «"Гарун и Море Историй" — тонкая и умная вещь, вобравшая в себя пряный колорит "Тысячи и одной ночи", нежность "Маленького принца" и парадоксальный юмор "Алисы в стране чудес"». Я согласна, что вещь тонкая и умная, и что в ней, безусловно, есть прямые отсылки и к «Сказкам 1001 ночи», и к многим произведениям современной литературы (причём даже не тем, о которых говорит аннотация), но… как же можно не знать, что в книге прежде всего переосмыслен один из самых восхитительных шедевров восточной словесности — «Океан сказаний» великого Сомадевы?!..

    Меня всегда поражало, как люди берутся за перевод книг, не имея в своём культурном багаже элементарных знаний о традициях и словесности родной страны автора. Как итог — я ещё не встретила ни одного перевода иранских авторов, где бы правильно были написаны имена героев «Шахнаме» (я понимаю, что переводят с английского, а не с фарси, но в чём проблема свериться… да хотя бы с той же Википедией), в написании китайских имён и топонимов зачастую не соблюдаются правила системы Палладия, а вместо греческих героев Аида и Геракла получаем Гадеса и Эркюля (про Эркюля шучу, а вот Гадеса действительно встречаю постоянно). Как переводчик может внятно донести авторскую мысль, если он сам понятия не имеет, на что намекает автор?

    Конечно, если читать произведение Рушди исключительно как сказку для детей младшего возраста (а оно вполне для этого подходит), то, наверное, нет большой разницы между «рыбой плаксун» (перевод 1) и «угрюмыми угрями» (перевод 2), но даже на этом базовом уровне именно перевод 1 сохраняет и авторский юмор, и ту самую тональность и характерные внешние атрибуты восточной сказки: «Когда-то давным-давно был в стране Альфабетии печальнейший из городов, и столь сокрушительной была та печаль, что город позабыл даже название своё» (перевод1).

    А вот как заговорила механическая птица после того, как Гарун неправильно подсоединил её провода, перевод 2 звучит почти буднично (уж точно не по-сказочному):

  
  — Удод, успокойся, пожалуйста!
  — Смотри-ка, мышка! Сейчас найдём кусочек сыра! — понёс удод какую-то ахинею.— Нет проблем!

  А теперь сравните с уморительно смешными репликами в переводе 1:

  
  — Ху-Пу, успокойся, прошу тебя!
  — Койся-койся, пошу-тя! — как бесноватый, выкрикивал Батт. — Сыру мыши хатиття!
  И вдруг чётко произнёс:
  — Ноу прóблем!

  При этом, конечно, детской сказкой произведение Рушди является лишь по форме (точнее, сказка для детей — лишь одно из многих его прочтений). Взрослые читатели увидят здесь политическую сатиру на исламистские военизированные движения с их кодексом законов Молчания (когда под запретом оказывается любое образование и искусство, когда «книгу держат в оковах», когда Великий Духовный Лидер, посылающий смертников со взрывчаткой, сам позволяет себе всё то, что строжайше запрещено для последователей культа); борьбу за права женщин в исламских странах (где предписано скрывать волосы и уж речи быть не может о том, чтобы работать и жить без мужа); разговор о важности свободы слова — особенно в воюющей стране — и многие другие темы, которые Салман Рушди традиционно поднимает в своих книгах и за которые, собственно, и подвергается угрозам и нападениям. Говорит Рушди и об экологических проблемах (загрязнение Океана, не говоря уже о городских «парах бензина», вполне можно прочесть и буквально), и о современной «серой» литературе, утратившей живость и многоцветье сказаний древности, — в том числе под влиянием цензуры («Ох, как нам плохо, а будет хуже! / Стихи не живут в такой грязной луже!» — далее везде цитирую перевод 1). Но больше всего внимания уделяется, конечно, свободе творчества и самой его природе.

  Все эти и многие другие заложенные автором смыслы любой образованный взрослый легко считает сам, а я снова вернусь к тому, с чего, собственно, и начала, — к отсылкам к «Катхасаритсагаре», или «Океану сказаний», потому что это прелюбопытнейшее произведение, к сожалению, знакомо далеко не всем за пределами Востока.

  Когда-то давным-давно выходила компьютерная игра “Might & Magic VI”, а затем и “Might & Magic VII”. Если кому-то из вас доводилось пройти эти части до конца, то вы знаете, что то, что начиналось как приключение в мире «обычной» фэнтезийной вселенной с «мечами и магией», в какой-то момент превращалось в битву с космическими пришельцами на борту межгалактической станции, вместо посохов, луков и стрел вашему отряду выдавались бластеры, а таинственные волшебники-учителя в белых мантиях оказывались учёными-хранителями технологий в белых халатах. Согласитесь, неожиданный «вот-это-поворот» (для того времени), хотя, надо признать, его оценили далеко не все игроки.

  Так вот, «Океан сказаний» Сомадевы, впитавший в себя такие древнеиндийские тексты, как «Махабхарата», «Рамаяна», «Панчатантра» и др., на поверку тоже оказывается вовсе не фэнтезийной сказкой, а скорее космическим боевиком в настоящем научно-фантастическом сеттинге! Помню, сколько раз я с криками восторга и книжкой в руке сбегала со второго этажа на первый, чтобы показать своим домашним очередной абзац про космические корабли, город роботов или ещё какую-нибудь деталь, характерную скорее для сай-фай муви, нежели для литературного памятника XI века (причём возраст некоторых лежащих в основе повестей вообще чуть ли не несколько тысяч лет)! Но, дорогие любители фантастики, не спешите оформлять предзаказ, потому что вся эта чудесная начинка скрыта под толстым слоем сказочных повестей, в которых… всё тоже оказывается далеко не тем, чем кажется на первый взгляд.

  Когда в книге Салмана Рушди Гарун спрашивает, как же всё-таки устроен Океан, в ответ он слышит загадочное: «ПКС2О!» В расшифрованном виде это значит «Процесс, Который Слишком Сложно Объяснить». Как мы знаем, в произведениях Рушди очень много разных измерений, и, с одной стороны, речь вполне может идти о процессе зарождения историй и сюжетов (не важно, в голове ли автора или в мировой литературе в целом), а с другой, меня не покидало ощущение, что этим ПКС2О Рушди отвечает любому, кто спросил бы его о том, другом океане — «Океане сказаний» Сомадевы (во всяком случае, я бы тоже ответила, что «это слишком сложно, чтобы объяснить в двух словах»).

  Попробую максимально кратко пересказать один из своих любимых сюжетов «Океана». В славном городе таком-то… жил-был царь, и не было у них с царицей детей… И однажды царь заключил сделку с асурой, который пообещал, что царица сможет забеременеть, но взамен, когда ребёнок подрастёт, асура заберёт его с собой. Царь согласился, родился мальчик. И вот… в его очередной день рождения прямо посреди царского дворца на своём вертолётена своей вимане приземляется асура Май собственной персоной и объявляет, что забирает мальчика. Царь хватается за сердце, царица — в обмороке. «Спокойно! — говорит асура Май. — Я ж его не просто так забираю, а для обучения инженерному делу в нашей космической академии! Знание — сила! Даёшь науку в массы!» (серьёзно, именно в тот момент, когда сказочный асура Май начал рассказывать о преимуществах научного метода познания, я полюбила его всей душой, жаль только, что оригинал вообще написан в стихах) «Когда он закончит обучение, — продолжал Май, — я разрешу ему вернуться домой. Его экзаменационной работой и будет постройка летучего корабля, который сможет долететь до Земли». Прошло ещё столько же лет — и однажды посреди царского дворца приземлился огромный летучий корабль, из которого вышел повзрослевший мальчик. Закатили пир. Но… не тут-то было, и снова на голубом вертолёте заявился асура Май. «Я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие, — сказал он. — На самом деле, о великий царь, этот мальчик вовсе не твой сын, а… мой». Снова все хватаются за сердце — как так?! «Но и это ещё не всё, — продолжал асура Май. — Ты, о великий царь, на самом деле… тоже мой сын! (ну, приехали!) И я хочу вернуть вам ваши настоящие тела!» Дальше они дружной компанией спускаются на лифте в расположенный глубоко под землёй бункер, где находится секретная лаборатория, посреди которой в прозрачных саркофагах лежат два огромных асурских тела. Спойлер: младший соглашается на операцию по переносу сознания из человеческого тела в асурское (и после операции вспоминает своё настоящее прошлое), а старший — нет, он слишком долго прожил человеком и человеком же хочет умереть. На этом, конечно, история не заканчивается, но…

  Даже для того, чтобы в полной мере понять вот этот малюсенький эпизод, нужно знать историю Трипуры — трёх космических станций размером с небольшую планету или крупную луну каждая, с помощью которых асуры собирались слегка сместить с орбиты планету, оккупированную дэвами, и таким образом отомстить (из серии: так не доставайся же ты никому!). Каждой такой станцией командовал один из сыновей асуры Мая. Откровенно туповатые и безрукие, но при этом коварные и жестокие, дэвы бросились за помощью к Шиве. Он согласился уничтожить Трипуру одним мощным лучом, но, питая уважение к великому зодчему Маю и не желая, чтобы сыновья его погибли напрасно, заранее предупредил его о грозящей опасности. Прибыв на место, асура Май увидел только поле астероидов — всё, что осталось от Трипуры. Надеясь, что перед взрывом сыновья его всё же успели погрузиться в специальные эвакуационные капсулы, он долго летал в космосе, пытаясь засечь сигнал маячков. Две таких капсулы ему всё же удалось поднять на борт, а третью он так и не нашёл (и стало у него на одного сына меньше). Да и оставшиеся два сына слишком долго пробыли в открытом космосе и их никак не получалось реанимировать. Тогда он нашёл решение — на время поместить их «дух» («сознание», «сущность», не знаю) в человеческие тела (не спрашивайте, как всё это «работало» на практике, мне самой хотелось бы знать).

  И даже этот «приквел» будет понятен только в том случае, если вы знаете, кто такой асура Май, кто такой Шива, чем девы так обидели асуров и т.п. и т.д…
  Так каждая сказочная история про «царя и его сына» в результате оказывается совсем иной историей, разрастается «вглубь и вширь», тянет за собой другие истории, переплетается с ними и конца и края им не видно — именно об этом и пишет Салман Рушди.

  И, читая у него про всякие фантастические инженерные «примамбасы», искусственно контролируемое вращение «второй луны» или полет на механической птице к водной планете, жители которой похожи друг на друга как две капли воды, имейте ввиду, что он буквально пересказывает сюжеты индуистской мифологии! Именно так — слово-в-слово — и описывается родная планета бога Вишну, и самого Вишну верхом на Гаруде несложно опознать в водяном джинне с его голубыми бакенбардами и говорящей механической «птичкой». Но как же писатель посмел «низвести» великого Вишну до какого-то смешного старикашки-джинна, спросите вы. А почему бы и нет? Если можно «проехаться» по исламскому фундаментализму, почему бы не сделать то же и в отношении индуизма?.. Автор же сам провозгласил — настоящее творчество свободно от любых оков и предрассудков!

  А как он переосмыслил великое сражение на поле Куру! Битва при Курукшетре — одно из центральных событий «Махабхараты», занимающее несколько томов, но… Салман Рушди умудрился пересказать его буквально в паре абзацев, причём — опять же, с присущей ему иронией.

  Но больше всего мне понравилось, как Салман Рушди ответил на вопрос, который мучил меня многие годы после прочтения «Океана сказаний». В одной истории говорилось о младшей дочери асуры Мая по имени Сомапрабха, которая, пролетая ночью над крышей царского цворца, заметила юную принцессу Калингасену и, чтобы развеселить принцессу, показала ей что-то вроде ноутбука с компьютерной 3D игрой волшебную коробочку, открыв которую, можно было увидеть разных движущихся человечков… Так они подружились (кстати, эпизод с похищением принцессы у Рушди отсылает в том числе и к Калингасене). Но мне всегда было интересно, зачем Сомапрабха так часто летала на Землю? Что ей в её космическом дворце-то не сиделось, ведь папенька столько всяких классных штук смастерил, а стены и пол в этих «дворцах» напоминали плазменные экраны и в любой момент могли «в прямом эфире» транслировать «моря и океаны» или любую другую картинку? Ответ, который даёт Рушди, смешной и гениальный одновременно:

  за сахарными батончиками! «Пищевая промышленность на Кахани ограничивается лишь самым необходимым. За всякими вкусностями мы вынуждены отправляться на Землю». И в самом деле, легко представить, до чего может надоесть еда «из тюбика» (или из-под 3D принтера, уж не знаю, что там у них на станции было установлено)!..

  .
  В общем, как говорится, сказка — ложь, да в ней намёк!.. Надеюсь, вы почерпнули хотя бы немного волшебной Водички полезной информации и, возможно, взглянете на произведение Рушди с новой стороны.

  «Океан сказаний — это нечто гораздо более значимое, чем любая библиотека, это не просто книгохранилище, он не мёртв, он живёт своей собственной жизнью», так давайте же вместе с Гаруном воскликнем: «Эх, пьём до дна!» — и отправимся навстречу приключениям!

  7

  158