Рецензия на книгу

• 

  Espurr

  26 мая 2024 г.

  Я буду скучать по тому, чего не было

  Голландский дом — это очень хорошая книга. Настолько хорошая, что, если бы врачи лечили от книжной импотенции/острого нечитуна — они бы назначали чтение «Голландского дома» так же часто, как некогда Арбидол от ОРВИ. Только «Голландский дом» бы, в отличие от Арбидола, помогал.

  Хорош он, правда, буквально всем. Открываешь книгу и пропадаешь: Пэтчетт и сюжет закрутила, и героев выписала максимально живых, и на подумать кучу тем оставила. Язык и перевод такие замечательные, что появляется стойкое ощущение, что ты на втором курсе и читаешь классику к экзамену по зарубежной литературе. Возможно, такое впечатление создается и из-за жанра: всё-таки семейная сага, наверное, самый толстороманный из всех толстороманных солидных жанров.

  При этом читается очень свежо и без занудства. История рассказывается от лица Дэнни: мальчика из состоятельной семьи. Вместе со старшей сестрой, Мэйв, он растёт в роскошном Голландском доме, похожем, скорее на музей. У них есть отец, две заботливые служанки, а вот мамы нет — она куда-то пропала. Дэнни в принципе из-за этого не очень расстраивается: он тогда был слишком мал, а вот Мэйв уход матери перенесла так тяжело, что у неё из-за этого развился диабет.

  Дэнни особо не блещет, а вот у Мэйв — синдром старшей сестры во все поля. И он особенно обостряется, когда в доме сначала появляется совершенно архетипичная злая мачеха со своими дочерями, а через некоторое время, после внезапной смерти мужа, выгоняет Мэйв и Дэнни, оставив их буквально с тем, что они успели унести в руках.

  Ну и с этого момента, собственно, начинается основная часть романа. Голландский дом и все случившееся становятся для Дэнни и, особенно, для Мэйв личной Римской Империей, тем самым крючком в прошлом, который их так никогда и не отпустит. Повествование постоянно скачет от одного временного пласта к другому, неизменным остается только одно: что бы ни происходило в их жизнях, Дэнни и Мэйв приезжают на старой машине и смотрят на такой нелюбимый и такой недоступный дом. В котором ещё и на первом этаже стеклянные стены, поэтому видно совершенно всё.

  И эта линия, (а это только один из слоёв романа!), эта метафора, это вообще, по-моему, всё и про всех нас. Это и тоска по родному дому/городу/школе/любимому месту работы, и залипание на инстаграмы бывших и нынешних бывших (что забавно: тоже все видно как будто бы как через стекло, хотя и знаешь, что показывают только то, что хотят показать), и бесконечное «а вот если бы в 2020 (или в 2022) всё пошло не по такому сценарию, как бы я сейчас жил». Это потрясающе мощная, бьющая в самое сердце находка Пэтчетт.

  Но она делает больно и другими способами: например, по сюжету получается так, что единственный доступ к деньгам отца остался только через образование Дэнни. И Мэйв, не интересуясь его мнением и лелея месть под соусом заботе о брате отдаёт его сначала в самый дорогой колледж-интернат, а затем и в элитнейший медицинский университет. Дэнни, к слову, при этом бредит торговлей недвижимостью.

  И получается, что его не один раз лишает предначертанной ему жизни мачеха, но и второй раз якобы из самых лучших побуждений делает его сестра. А решения имеют последствия: его девушка напрасно ждёт от него прекрасной карьеры врача, в институте он занимает чьё-то место, да и тратит своё время на то, что ему совершенно неинтересно, но занимает кучу времени и сил: физических, умственных, ментальных. От происходящего хочется кричать, тем более, в конце окажется, что Дэнни участвовал в этой абсолютно отбитой гонке чужих амбиций не один. Да и Мэйв, которая кладет всю жизнь на то, чтобы ну типа поставить брата на ноги, тоже просаживает свои таланты каким-то максимально бездарным способом. Хотя и уверяет, что счастлива.

  Как будто бы всего этого мало, Пэтчетт добивает нас фигурой матери ребят. Которой жизнь в Голландском доме казалась слишком давящей и роскошной, и она решила смыться в Индию помогать бедным детишкам. Правда, на своих детей при этом плюнула с высочайшей колокольни, но в конце жизни решила всё-таки к ним вернуться. Святая, святая женщина. Можно ли её простить? Нужно ли?..

  И все эти дилеммы (а их в романе ещё больше) наслаиваются и наслаиваются, но при этом, что поразительно, нельзя сказать, чтобы герои прям страдали. Нет, нет никакого «о боже, у меня травма» (хотя у них она как раз есть!), они учатся, работают, любят. Радуются, печалятся, совершают добрые поступки, совершают мерзкие поступки — одним словом, живут. И у Пэтчетт, которая явно их любит, хватает доброты в конце привести их ну если не к счастью, то к чему-то близкому. Хотя классическим хэппиэндом концовку явно не назовёшь: она довольно грустная, но светлая. Как, впрочем, и вся жизнь героев. Да и весь роман.

  30 понравилось

  864