Рецензия на книгу

• 

  Victorica9 ноября 2014 г.

  «Когда у нас в доме разверзаются глубины ада, то, по крайней мере они разверзаются с шиком и блеском»

  К Играм я отношусь очень недоверчиво, особенно если это литературное произведение – всегда есть риск, что тебя беззастенчиво обведут вокруг пальца, подсунув пустую обёртку вместо конфеты. Но это не про «Ночь в одиноком октябре», книгу, которая оказалась великолепным, ярким представлением, осенним мистическим карнавалом, блестящим парадом иронии и мрака.

  Туманный Лондон, сумрачные пустоши, готические особняки, сырые склепы и могилы, пыльные подвалы и скрипучие лестницы, загадочные артефакты и древняя магия – вневременье, населённое мистическими созданиями гениев литературы - Артура Конан Дойля, Мэри Шелли, Эдгара По, Брэма Стокера, Говарда Лавкрафта. Знай я об этом до прочтения книги, поморщила бы нос, посчитав незаслуженно это произведение заведомо выигрышной манипуляцией и использованием чужих образов, уже любимых читателем. Но как динамично они вплетены в сюжет, какими новыми, обновлёнными, неожиданными предстают перед нами эти герои, что даже лондонский кошмар Джек видится любопытным и привлекательным, безусловно опасным, но абсолютно иным. Но и не это главное, ведь мир этой книги мы видим не глазами людей (если вообще применительно к ним так можно высказаться), и не глазами несчастных жертв, коих явно немало, а глазами фамильяров, животных, мистически связанных со своими хозяевами. Главные герои здесь – пес Снафф, кошка Серая Дымка, крыс Бубон, Ползец, Ночной Шорох и другие. Именно они разгадывают загадки, просчитывают ходы, активно меняют положение вещей, ищут союзников, изобличают врагов и подготавливают неминуемое приближение развязки в самый мрачный день осени.

  Я очень рада, что эта книга вовремя попала мне в руки, она стала моим удивительным осенним открытием благодаря игре Четыре сезона, и своими мистификациями, иронией и чёрным юмором (чего стоит только сцена расхищения могил) скрасила тёмные вечера этого печального времени года. Думаю, что теперь присмотрюсь к творчеству Роджера Желязны, ранее избегаемого мной, и буду знакомиться с ним дальше.

  3

  61