Рецензия на книгу
Кроткая
Фёдор Достоевский
AntesdelAmanecer17 мая 2024 г."О недоразумение, о слепота..!"
Дело в том, что это не рассказ и не записки.Удивительно красивое произведение Достоевского. Я даже не знаю рассказ ли это. Это какой-то новый жанр или форма. Если бы я до этого рассказа ничего не знала о Достоевском, то после "Кроткой" автор сразу стал бы моим любимым, и я бы ринулась читать другие его произведения.
Впрочем, Фёдору Михайловичу тоже показалось, что рассказ необычный и он назвал его фантастическим, хотя в рассказе нет элементов фантастики. В нём есть определенные допущения, которые не могли случиться в жизни: не мог стенограф записать мысли человека у гроба жены, совершившей самоубийство. Но Ф.М. так реалистично передаёт психологию героев, их взаимоотношений, страданий и переживаний, что складывается ощущение, что история была подслушана, застенографирована, а Достоевский гениально расшифровал запись.
У меня при чтении дыхание от волнения и достоверности перехватывало: почему он так с ней? зачем он её мучает, а заодно и себя? И как в финале "Анны Карениной" у меня была полная уверенность, что никакого другого исхода для Анны нет, кроме как броситься под поезд. Так и в "Кроткой" я словно слышала мысли героини и никак не могла её остановить от шага окно, шага, несущего единственно возможное гибельное освобождение.
Нет, ничего общего между Анной Карениной и Кроткой (у героини рассказа имени нет). Только в том, что Толстой и Достоевский смогли проникнуть в мою душу, раскрыв тайны душ своих отчаявшихся героинь. И в основе этих двух литературных самоубийств лежат реальные трагические случаи, о которых они слышали и читали. Меня тоже сопровождала реальная трагедия: в тесной близости от меня в тот день, когда я читала "Кроткую", произошла жуткая трагедия - подросток погиб, выпав из окна.
А вот кого мне напомнила Кроткая, так это Настасью Филипповну Барашкову. Читаю мрачный и страшный в своей прозаичности эпизод с белым гробом, узнаю новое для себя слово "гроденапль", пытаюсь сочувствовать растерянному мужу, который не в состоянии собрать свои мысли в кучку у гроба жены-самоубийцы, а в моей голове яркая финальная сцена из романа "Идиот". Словно это Настасья Филипповна лежит в гробу и то ли Рогожин, то ли князь Мышкин проваливается в свои воспоминания.
Князь глядел и чувствовал, что, чем больше он глядит, тем еще мертвее и тише становится в комнате.Есть особая вязкая тишина рядом с недавно умершим близким человеком, когда мозг ещё не способен осознать (и никогда не сможет) произошедшего.
Вернёмся к Кроткой. Кто был он и кто была она.
Достоевский оставил главных героев безымянными.
Он - ростовщик сейчас, а в прошлом штабс-капитан. Нелепая случайность вынудила его выйти в отставку, оставить свой полк, карьеру. Трагедия судьбы нашего героя в том, что его осудили по приговору офицеров, с которым он не захотел согласиться. Тяжесть того, что его считали трусом, что ему пришлось стать ростовщиком, заниматься тем, что он считал низким, мешала ему жить.
Она - шестнадцатилетняя девушка, оставшаяся без родителей, жившая бедной родственницей у тёток, от бедности приносившая вещицы для сдачи под залог. Пошла за ростовщика от безысходности.
Они поженились. И ростовщик почему-то решил выместить свою об обиду на весь мир на своей кроткой жене, молоденькой несчастной девушке. Как я ненавидела его за его молчание, за его жестокую сухость по отношению к Кроткой. Он осознано стал для своей жены тираном не в силу своего характера или воспитания, а потому что он так решил. Ему глупо казалось, что так будет правильно. Облагодетельствовал бедную девушку и хотел подчеркнуть её униженное положение, как когда-то унижали его.
Главное, она с самого начала, как ни крепилась, а бросилась ко мне с любовью, встречала, когда я приезжал по вечерам, с восторгом, рассказывала своим лепетом (очаровательным лепетом невинности!) всё свое детство, младенчество, про родительский дом, про отца и мать. Но я всё это упоение тут же обдал сразу холодной водой. Вот в том-то и была моя идея. На восторги я отвечал молчанием, благосклонным, конечно… но всё же она быстро увидала, что мы разница и что я — загадка. А я, главное, и бил на загадку! Ведь для того, чтобы загадать загадку, я, может быть, и всю эту глупость сделал!Была ли Кроткая кроткой? В моём понимании кротости, да. Пусть героиня не безропотно всегда терпела свои обиды, но она показала свою доброжелательность и отходчивость, она справилась со своими эмоциями, она смогла простить, а главное, увидеть ошибки ростовщика. Меня поразили её ум и честность, её умная душа. Она такая отважная, так правильно всё видит и понимает. Она настолько целостная, в ней как-то всё хорошо. Ему она всё смогла простить, не смогла она смириться с собой.
Не удивительно, что с героем произойдёт перерождение, когда он сможет увидеть душу своей жены. Окончательно спадёт пелена после болезни Кроткой и... пения.
Она пела вполголоса, и вдруг, поднявшись, голос оборвался, — такой бедненький голосок, так он оборвался жалко; она откашлялась и опять тихо-тихо, чуть-чуть, запела…Сцена, когда ростовщик бросается в ноги своей истощенной от болезни и потрясений жены, поражает не его перерождением, а тем, что он продолжает её не видеть. Внешне он многое увидел, только свой восторг заслоняет главное. Сначала ему мешала обида, потом восторг от того, что обнаружил любовь в своём сердце. Правда герой считывает удивление и страх жены, и не видит, что она не может ему поверить.
Она смотрела на меня большими глазами. Эта строгость, это строгое удивление разом так и размозжили меня: «Так тебе еще любви? любви?»Он мог бы увезти её на лечение в Булонь, предвосхищать все её желания, любить и молить о прощении обид, нанесенных его жестоким молчанием. Но смогла бы ли она простить себя? Она и не смогла.
Господа, я далеко не литератор, и вы это видите, да и пусть, а расскажу, как сам понимаю.Повторяю вслед за нашим героем. Я ни разу не литературовед и всё, что я тут написала мне самой кажется ересью для достоевсковедов, но рассказала, как сама почувствовала. Может быть восторг помешал передать мысли.
761,1K