Рецензия на книгу

• 

  snowowl26 октября 2014 г.

  Суббота выдалась дождливой и снежной одновременно, и по этому поводу я проглотила очередной том Чехова - седьмой. В этом томе собраны произведения Чехова 1888-91 года, когда он в очередной раз начинает сотрудничество с новым изданием - журналом, и меняет форму произведений на более крупную - повесть. Если я сейчас начну перечислять то,что обязательно стоит прочитать в этом томе - то скорей всего я просто приведу все оглавление. Все же начну.
  В этом томе есть несколько произведений, очень точно описывающих отношения мужчины и женщины в браке - мельчайшие психологические черты и черточки, точно переданные эмоции - даже не точно, а тонко. Тончайшие вещи. Среди таких - рассказ Именины. Есть мужчина и есть женщина. Еще есть общество, быт, соседи,друзья. И вся эта ерунда хватает их за руки и оттаскивает друг от друга. Но перед лицом общего горя все бессильны.
  В прошлом томе был рассказ Отец, который поставил передо мной вопрос - есть ли смысл в прощении, может ли человек измениться? В этом томе Чехов дает ответ в повести Дуэль. До какого дна своей подлости или греха должен опуститься человек, чтобы вдруг остановиться и повернуть назад, работать над собой и своими грехами? И мы, читатели - это фон Корен, мы - судьи, читаем и презираем главных героев и так же готовы пристрелить их на дуэли. И мы, как и фон Корен, поражены финалом, всепрощением, спасением героев. Автор простил их и спас.
  Вообще в этом томе Чехов дает нам надежду - он рассказывает нам истории, в которых люди опускаются на дно, а потом спасаются, ненавидят друг друга - а потом снова влюбляются. Здесь и повесть Дуэль, и Именины, и Жена. Очень много женских персонажей, которых Чехов жалеет и дает шанс.

  Но что-то происходит в произведениях после 91 года. Вот уже я читаю новый том и рассказ Попрыгунья - и у главной героини нет никакого шанса.
  

  
  То ей казалось, что ее сию минуту убьет бог за то, что она, боясь заразиться, ни разу еще не была в кабинете у мужа. А в общем было тупое унылое чувство и уверенность, что жизнь уже испорчена и что ничем ее не исправишь…

  Антон Павлович, почему Надежду Федоровну из Дуэли ты спас, а Ольгу Ивановну оставил погибать? И способна ли она постичь то,что погибает? И почему женщины из века в век снова и снова повторяют эти ошибки?

  3

  82