Рецензия на книгу

• 

  hatalikov1 мая 2024 г.

  Стивен Кинг идёт в кино, Стивен Кинг гуляет на TV, Стивен Кинг — голос Америки

  Автор смотрит на картину глазами своих персонажей. Его истории врождённо кинематографичны. Кроме того, он любит безумную саморефлексивную сложность своей последней задачи: познать Стивена Кинга усилиями Стивена Кинга.

  Бывший редактор журнала Empire, журналист, писатель и сценарист Айан Натан специализируется на создании красочных иллюстрированных биографий с «рабочим» уклоном в деятельность того или иного кинематографиста или, в данном случае, беллетриста и его связей с аудиовизуальными видами искусства. Такие книги преимущественно выходят под эгидой подарочных изданий, стоят в разы дороже обычных томов и хранятся с особым трепетом.

  
  В конце концов, в чём состоит сила писателя, если не в том, чтобы зажигать огонь силой своего воображения?

  Конкретно здесь хотелось бы разобраться в содержании исследования, а не в картинках, качестве бумаги и прочей вполне предсказуемой мишуре: совершенно ясно, что труд над оформлением проделан выше всяких похвал и нет никаких адекватных альтернатив падению лицом в страницы, попутно вдыхая дурманящий аромат типографской краски. Подобный подарок действительно порадует любого фаната.

  
  «Как быстро мы забываем своё детство, — сокрушается Кинг, вспоминая то время, когда дни были длиннее, цвета — ярче, а небо — выше. — Дети постоянно живут в шоковом состоянии. Для них «точка входа» всегда будет настолько свежа и настолько сильна, что она не может не быть пугающей». Дети могут усваивать реальность так, как этого не могут делать взрослые. У них есть свои, более широкие каналы восприятия. Ребёнок, который видит на улице человека, которого сбила машина, обязательно подойдёт и посмотрит на него, а потом уже обратится за помощью.

  В предлагаемом вниманию талмуде мы узнаём информацию обо всех полнометражных и многосерийных экранизациях Стивена Кинга, выходивших от «Кэрри» до «Доктора Сон». Иногда это — полноценные огромные статьи, порой — компактные, лаконичные заметки, реже — тексты-малютки с «впихнутым невпихуемым». Безусловно, не о каждом фильме, антологии или сериале есть возможность сказать развёрнуто и подробно: тем не менее, анализ произведений хоть и конструктивен, но всё же частично весьма субъективен.

  
  Спилберг склонен видеть в человеке лучшее, а Кинг обладает даром видеть худшее. Но оба они, если можно так сказать, агрессивные гуманисты.

  Айан хорош в описании процессов всех стадий продакшна, особенно начальной: его ужасно интересует, как определённая идея рождалась на свет, утекала из одной индустрии в другую, воплощалась разными людьми в разных ипостасях. Честно и прямолинейно даётся свод мнений критиков после выхода премьер; вместе с тем мы наблюдаем и индивидуальную оценку, с которой можно как согласиться, так и оспорить. Там, где ему не слишком нравится копаться в перипетиях, Натан порой высказывается резковато или саркастично, но в целом такая прихоть более чем терпима (если, конечно, вы не вооружены радикально полярной позицией).

  
  «У нас действительно есть несколько случаев, когда мы делаем «зиг» там, где книга делает «заг»», — смеётся он.

  Чуть ярче блестят на солнце не часто встречающиеся, хотя и удручающие фактические ошибки (грамматические тоже есть, однако в глаза бросаются не так яростно): связаны ли они уже непосредственно с поспешным переводом и ленивой редактурой — остаётся догадываться. Например, в обзоре «Сердец в Атлантиде» вместо вампиров из «Тёмной башни» упомянуты почему-то инопланетяне, коих там, если память не изменяет, не было. Или вот предложение про то, что «Мобильник» представляет собой современную версию хоррора о зомби «Дорога», «снятого Кормаком Маккарти». Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы перепроверить и выявить, что он снят Джоном Хиллкоутом по бестселлеру Маккарти. Впрочем, если вы не придирчивы, всё это потеряет значение — подумаешь, что-то где-то не так указано. А вот с довольно пространными, витиеватыми, заумными метафорами и мыслеформами, что Айан допускает как бы невзначай, однако к которым не получается подступиться, сколь ни мусоль в уме, возникают истинные сложности. Так и подмывает спросить, что имеется в виду и с чем его едят.

  
  «Я хотел расшифровать невыразимое», — сказал он, и таким образом задал себе цель всей жизни.

  Прежде всего, впечатление от фолианта напрямую зависит от степени знакомства с Кингом. Тем, кому довелось читать его «Как писать книги» и «Пляску смерти» (один из ключевых источников для Натана), а также осилить некоторое количество романов, повестей, рассказов, фильмов и сериалов, о которых идёт речь, естественно, будет чуть менее любопытно шагать по пути с изученными остановками. С той лишь разницей, что отсутствие полчищ удивительных открытий компенсируется общим закреплением материала и собиранием по крупицам менее известных фактов и/или работ, когда-то прошедших мимо. В отрыве же от аспекта, как ни крути, сборник обогащён полезными сведениями от корки до корки.

  
  Произведения Кинга обладают кинематографическим синтаксисом. Сцены в них тесно переплетаются между собой и управляются диалогами. В этом состоит одна из многих причин, по которой кинематографисты восхищаются его работами: писатель говорит на их языке.

  Отдельно следует отметить, что повествование содержит и главы, и вбирающие их тематические разделы. Нет, не стоит готовиться к апокалипсису недопонимания: адаптации, собранные в каждом разделе, аккуратно придерживаются хронологического порядка. Невзирая на это, Айану удаётся как-то подвести их под заданное названием настроение, структурируя список и протягивая через него смысловую нить, связывающую воедино историю не только коллабораций «короля ужасов» с «королями», «принцами» и «нищими» экрана, но и всей творческой стези мастера.

  
  Процесс творчества есть воспламенение ума.

  Подытожить необходимо рекомендацией: штудировать сей экземпляр приятнее в «живом» обличии, игнорируя электронный. В сию эпоху на «Букмейте», к счастью, такой в наличии, что позволяет сэкономить неплохие деньги, но больше удовольствия принесёт тот самый запах краски, ощущение тяжёлого веса на руках и переворачивание листов, чем пристальное вглядывание в чудовищно мелкий шрифт на телефоне. И, само собой, все вышеупомянутые претензии к текстовому наполнению в обстоятельствах сугубо тактильного контакта наверняка перестанут до одури мозолить очи, позволив упиться вусмерть великолепием «кинговского» мира.

  
  Нарежьте любой рассказ Кинга, и из него просочится кровь самого автора.

  4

  91