Рецензия на книгу

• 

  heyheykex19 октября 2014 г.

  О том, что Джо Хилл — сын того самого Стивена Кинга, я узнал совсем недавно, и для меня эта информация стала довольно-таки большим сюрпризом.

  Лирическое отступление номер один. Я не фанат Стивена Кинга. Даже наоборот. С полгода назад я даже устраивал некое подобие марафона по лучшим кинговским произведениям (согласно авторитетному мнению твитленты), прочёл парочку и забил на это дело болт — явно не моё, чего себя мучить. Не скажу, что романы Кинга мне совсем неинтересны, но по какой-то причине я не могу проникнуться к его персонажам сопереживанием, они попросту не кажутся мне живыми. В детстве я, как и многие, смотрел экранизации — «Кладбище домашних животных», «Оно», «Лангольеры» — и воспринимал их исключительно как фильмы ужасов, притом не особо страшные. Сейчас-то я понимаю, что «ужасы» — это просто форма, в которую Кинг облекает непростые психологические триллеры, но проникнуться от этого я сильнее не сумел.

  В любом случае, начиная читать «Страну Рождества», я готовился сравнивать.

  Лирическое отступление номер два. Я не особенно люблю мистику, я люблю её развенчивание. Когда по всем параметрам кажется, что разгадка будет мистической — призраки, всякие потусторонние твари, всё такое прочее, а на деле оказывается, что виной всему были или психические болезни, или какой-то человеческий фактор. Если уж говорить о мистике в полноценном её смысле, мой любимый сюжет тут — так называемые haunted places. Я люблю некую детективную составляющую тут, рассказ о том, что же случилось в этом месте, почему его населяют призраки.

  Но в «Стране Рождества» не будет ни того, ни другого.

  Главную героиню зовут Виктория «Вик» Маккуин, и у Вик с детства есть дар находить потерянные вещи. Она садится на свой велосипед и едет вперёд, пока перед ней не появляется старый крытый мост — Короткий Путь. Мост неизменно доставляет её туда, куда она хочет попасть, к той вещи, которую она потеряла, будь то мамин браслет, плюшевая игрушка или труп соседского кота. Пока Вик была ребёнком, это воспринималось ей нормально, но чем старше она становилась, тем больше вопросов у неё возникало.
  Подрастающее сознание искусно придумывала правдоподобное объяснение мосту, но с возрастом и этот механизм психологической защиты начинал давать сбои. Так что однажды Вик села на свой велосипед, загадала найти человека, который сможет ей всё объяснить, и рванула на мост. На той стороне она встретилась с девушкой по имени Мэгги, которая и запилила Вик весьма прохладную историю.
  Оказывается, помимо мира реальных вещей существуют инскейпы — или миры идей. Инскейпы есть у всех, но вот попасть туда может не каждый. Для того, чтобы прорвать оболочку мира реальных вещей и попасть в мир идей, требуется «нож» — у Вик это был велосипед, у самой девушки — фишки «Эрудита», которые отвечали на её вопросы. Но за этот дар следовало платить. Мэгги платила способностью внятно говорить — чем чаще она пользовалась фишками, тем сильнее заикалась. Как выяснилось, Вик платила за свой «нож» здоровьем собственного рассудка.
  Напоследок Мэгги предупредила Вик, чтобы та береглась некоего «Призрака», и Вик благополучно уехала домой по мосту.

  После этого повествование переносит нас на несколько лет вперёд, где Вик уже 17 (кажется, точно не помню). Отец и мать Вик развелись, Вик переживает тяжёлый период подросткового бунта, ссорится с матерью и бежит из дома. Сначала она пробует поехать к отцу, но тот отправляет её домой, и тогда Вик отыскивает свой старый детский велосипед, запрыгивает на него и мчится вперёд, лелея в голове единственное желание — сыскать себе неприятностей на пятую точку, дабы отомстить родителям.
  И мост, не долго думая, переносит её к тому самому «Призраку», о котором предупреждала её Мэгги.

  «Призрак», как выяснилось, — это Rolls-Royce Wraith 1938-го года.

  И да, «Призрак» — тоже «нож». Этот нож принадлежит некоему Чарли Мэнксу, престарелому маньяку, который похищает детей. Мэнкс, убежденный в собственной непогрешимости и даже героичности, «спасает» детей от якобы плохих родителей и увозит их в собственный инскейп — Страну Рождества, где всё хорошо и каждый день праздник. Тут-то и начинается основной замут.

  Фокальных персонажей, насколько я помню, трое: сама Вик, её сын Уэйн и Бинг Партридж, умственно отсталый психопат, работающий в паре с Мэнксом. Все персонажи, включая второстепенных, выписаны просто великолепно, повествование насыщенное и интересное, не провисающие ни на секунду. Единственное, что вызвало у меня некоторые вопросы, — тема инскейпов, которая была дана сумбурно и, как мне показалось, не была продумана достаточно хорошо.

  И, боги, эта книга вызвала у меня столько жопоболи, что я до сих пор вою как наскипидаренный. Хилл давал потрясающих второстепенных персонажей из той категории, которая вызывает наибольшую симпатию, а потом безжалостно их убивал — причём таким образом, что это вызывало лютую ярость от несправедливости. Старики, собаки, несчастная лесбиянка-библиотекарша, раскаявшийся отец — все были выкошены в угоду сюжету и просто так.

  В финале нам дали полноценный хэппи-энд с привкусом горелого хлеба. Все похищенные Мэнксом дети были спасены. Уэйн, сын Вик, был спасён. Отец Уэйна похудел и обрёл счастье. Сама Вик умерла.

  Вик — явный аутсайдер, неприспособленный для жизни в реальном мире. Хилл филигранно выписал её линию, доведя до логического конца, уничтожив всё, связанное с Вик, включая её саму. Отец, мать, Мэгги, Мэнкс — всё было подчищено. Вик, наркоманка и психическая больная, выполнила свою роль, искупила себя и умерла. В ходе повествования упоминалось, что Мэнкса невозможно убить, если не уничтожить его «нож» (а когда «Призрака» починили, умерший и вскрытый (!) Мэнкс внезапно ожил), но почему-то это не распространялось на Вик и на Мэгги. Иными словами, здоровенный такой вопросище, оставленный то ли намеренно, то ли просто по непродуманности.

  Подводя итог: «Страна Рождества» держала меня в приятном напряжении и была действительно интересна, а Хилл мне понравился значительно сильнее его отца. Думаю теперь взяться за «Рога» — в преддверии экранизации с Редклиффом. Или за «Коробку в форме сердца».

  6

  59