Рецензия на книгу

• 

  Zatv17 октября 2014 г.

  Это, наверное, трагедия писателя, когда его упорно помещают в рамки жанра, которые он уже давно перерос. Братья Стругацкие хотели, чтобы их считали Писателями, а не просто фантастами. Ибо фантастика, увы, считается жанром более низким, чем роман о жизни или роман идей.
  И так было во все времена. Андерсен, например, страшно обижался, когда его – автора пяти романов, пятидесяти пьес и более тысячи стихотворений, считали детским сказочником. А буквально на наших глазах Б.Акунин предпринимает титанические усилия, чтобы уйти от амплуа автора популярной литературы.
  
  «Улитка на склоне» - это и есть попытка Стругацких написать нечто, выходящее за рамки.
  Но попытка явно половинчатая. Роман распадается на две мало связанные между собой части, и одна из них написана по вполне традиционным для авторов канонам. Называется она «Кандид» и повествует о так любимой Стругацкими аномальной зоне. В тексте ее роль выполняет Лес, в котором водятся весьма странные существа, а местные аборигены мало чем отличаются от животных. Все происходящее мы видим глазами Кандида – исследователя, чей вертолет упал посреди джунглей. Местные землепашцы нашли его, выходили и даже дали в жены Наву. И хотя, местная флора явно не способствует мыслительной деятельности, делая ее хаотичной и малосвязанной, где-то в подсознании бывшего исследователя осталось стремление выбраться к цивилизации.
  Собственно, фантастическая часть и описывает попытки Кандида уйти из Леса.
  
  Вторая половина романа посвящена Управлению по изучению Леса. Ее главный герой – Перец, филолог, выпросивший визу в запретную зону, но так и не допущенный на «объект». Именно в этой части, которая больше похожа на кальку «Замка» Франца Кафки, Стругацкие и предприняли попытку покинуть границы жанра. И, на мой взгляд, не совсем удачную.
  Кафка писал свои тексты по внутренней потребности и даже завещал сжечь все рукописи после своей смерти. Абсурдизм весьма точно передавал его мироощущение от Европы, только что пережившей бойню Первой мировой войны. А у Стругацких получалась этакая «фига в кармане», которую они решили показать советской партийной бюрократии. И «фига» эта сразу была замечена, что и вылилось в снятие главного редактора журнала «Байкал, где была напечатана повесть, и изъятие журнала из библиотек.
  
  Скандальная судьба романа как-то отодвинула на второй план обсуждение его литературных достоинств. А их, на мой взгляд, не так уж и много.
  «Кандид» смотрится каким-то набором мало мотивированных чудес, служащих, скорее, заготовками для последующих произведений. А «Управление» больше похоже на актуальную только для своего времени сатиру, чем на вечную «высокую прозу».
  И, тем не менее, роман выполнил свою роль, но в качестве первоисточника идей для произведений других авторов. Мне, например, видится явная перекличка между Кандидом и главным героем «Дня бульдозериста» Пелевина. А мутантов, появляющихся из сиреневого тумана, кто только не обыгрывал.
  
  Вердикт. Прочитать в качестве «первоисточника».

  29

  680