Рецензия на книгу
Горький вкус мандаринов
Анатолий Валевский
reader-612504719 апреля 2024 г.В близком человеке ты некоторые черты характера любишь, другие терпишь, а за третьи, если бы мог, перестал бы быть с ним знакомым. Но он тебе близок и важен, и принимать его ты должен, что называется, в комплексе. Похожие отношения сложились у меня с повестью Анатолия Валевского «Горький вкус мандаринов».
Мне очень нравятся юные герои повести. Эллиот Бездомных: пятнадцатилетний подросток,живущий в интернате для инвалидов «Голгофа», инвалид-колясочник одарённый писательским талантом.
Многогранный, странный, глубокий, добрый и вдобавок причудливый отрок.
Химик Герард называл Эллиота мозгоклюем. Выклевать кому-то мозг для моего соседа по парте – истинное удовольствие, хотя он считал, что выносит из головы только мусор, «лишний кэш», мешающий жить.Его друг – детдомовец Миша, переименованный Эллиотом в Микаэля. Мика одарён в физико-математических науках и в умении дружить. За этими двумя очень интересно наблюдать. К их мыслям очень полезно прислушиваться. В их светлое будущее очень хочется верить.
Мне очень не понравилось, что положительных взрослых героев в повести очень мало. Зато много взрослого предательства, учительского неадеквата. Хотя взрослые также неоднозначны, как и подростки, но автор как будто сознательно выпячивает недостатки и затеняет достоинства.
И еще я очень много выделила в тексте цитат. Складывается ощущение, что автор все свои размышления о жизни решил вложить в уста героев. Но поскольку мыслей было много, то и книга оказалась вся в стикерах, как ежик в иголках.
Школа не тюрьма, досрочно не выпустят. ... И чем выше результат, тем дольше срок.
Чудики делают наш мир ярким и запоминающимся, все остальные – скучным и тоскливым.
Мой друг считает, что у каждого из нас свой внутренний ад, и каждый в нём по-разному сгорает.Тема книги трудна и болезнена, но не должна замалчиваться в подростковой литературе.
А еще я уже купила повесть Валевского "Жабыч". Именно так называется книга, которую пишет Эллиот. Книга, придуманная как часть жизни литературного героя, стала реальной.
4857