Рецензия на книгу
Любовь к трем цукербринам
Виктор Пелевин
valery-varul11 октября 2014 г.Жанр. Роман, 446 с.
Сюжет. Время — где-то через 100 лет от нашего времени.
Персонаж по имени Яполучает способность ясновидения, т.е. в результате тренировок перед зеркалом у него появляется на лбу третий глаз. Теперь персонаж и рассказчик получает имя Киклоп (Циклоп по-современному) и ему поручается следить за порядком в мире.
…я чувствовал себя ныряльщиком, окруженным стаей агрессивно настроенных рыб, в которых превратились все без исключения предметы. Каждая из рыб хотела ворваться в мой ум и проглотить его. Для этого мне достаточно было остановить внимание на любом из окружавших меня объектов и чуть-чуть ему поддаться.Киклоп имеет свой офис и из-за малой занятости объектом своих наблюдений выбрал сисадмина сайта «Контра» Кешу, чей офис располагался этажом ниже и под офисом Киклопа. Кеша молод, посредственный журналист и одарённый тролль: комментировал выхлопы мировых агентств. Он большую часть времени проводил в виртуальном пространстве, где его в основном интересовала порнуха.
Далее сюжет строится таким образом. Вводные части к трём рассказам касаются Киклопа, а сами рассказы повествуют о виртуальной жизни Кеши.
Наш Бог, (если Он есть), не физик.
Бог, скорее художник — и большой шутник.
Чтобы не сказать — хулиган из группы «Война», создавший Вселенную, чтобы написать на ней неприличное слово.
Причем каждая из его шуток становится непреодолимо серьезной для тех, кто хочет познать Его через физику — и в этом, я бы сказал, заключен особо жестокий сарказм. Потому что пройти к Нему можно и через двери физики, вот только лететь до дверной ручки нужно будет пятнадцать миллиардов лет, и то — если удастся разогнаться до скорости света.
Мало того, Бог не только шутник, он и сам шутка.Кеша не считал, что судьба чем-то его обделила, наоборот. Он был уверен — семейные неурядицы чаще всего связаны с тем, что будущих жен и матерей в детстве перегружают лишней информацией. Человеческая самка, с его точки зрения, была чем-то вроде 3D принтера, на котором печатают новых людей. Поэтому, хоть ее голова и напоминала внешне мужскую, в ней стояла совсем особая операционка и софт, и ни на что другое места уже не оставалось.
На лбу у Гая Фокса было тату — следы птичьих лап, похожие на две косые буквы «Б». По одной из версий, это значило «Fuck Freedom», а по другой — «Facebook Free» (фейсбуком называлась старинная социальная сеть, в которую Г ай Фокс отказался записаться — за что, после многолетнего заключения, был обезглавлен по приказу короля, чтобы воскреснуть иконой и ведущим «Конспирологического канала АНОНИМУС»).
Цукербрин, понял Кеша, это термин, появившийся впервые в десятых годах двадцать первого века. Он был образован из имен двух титанов тогдашнего интернета — Цукерберга и Брина, и означал некоего метафорического Смотрящего — как бы заэкранного надзирателя, глядящего на пользователя сквозь тайно включенную камеру планшета или компьютера...
Потом у слова «цукербрин» появилось другое, более мрачное значение. В те годы была крайне распространена сетевая порнография, служившая значительной части человечества недорогим суррогатом половой жизни. Цукербринами стали называть злых духов-суккубов, которые похищают человеческую жизненную силу, растрачиваемую во время интернет-мастурбации.
…с годами это слово потеряло все свои первоначальные смыслы и негативные коннотации. Оно стало термином новой философии, обозначающим другое (не путать с «другая, другой»).Если коротко, цу-кербрином стали называть непостижимую всевидящую силу по ту сторону десктопа и фейстопа. Сперва в шутку. Но с годами это слово сделалось общеупотребительным, а потом — стало общепринятым юридическим термином для обозначения виртуального управленческого фокуса, не подчиненного конкретной человеческой воле.
Впечатление. Читая «Цукербринов», с тоской вспоминал «Жизнь насекомых». Откровенно говоря, напечатанное в книге можно было написать только под глубоким кайфом. Вряд ли это можно отнести к литературе. Бесконечные сны, путешествия по виртуальному пространству, крайне нелепые аналогии и т.п. Но осилил, прочитал, смысла не нашёл.
Кажется, Пелевин обречен на вечное возвращение к самому себе, и следить за каждым новым этапом этого светлого пути становится все скучнее. (Эхо Москвы).
Фотоиллюстрации к тому, о чём упоминалось в книге.464
